Если произойдет агрессия против Ирана, это может спровоцировать серьезные проблемы для международной стабильности. Угроза терроризма, увеличение потоков беженцев, рост преступности и контрабанды оружия — все это может затронуть соседние страны, а также коснуться России и европейских союзников США. Тем не менее, такая ситуация зависит от способности Ирана сохранить власть. По мнению Николая Сухова, ведущего научного сотрудника Центра ближневосточных исследований при Институте мировой экономики и международных отношений, если Тегеран сможет удержать контроль, то вероятность масштабных последствий значительно снизится анализирует ситуацию.
Почему Иран может стать источником нестабильности
Опыт Ближнего Востока показывает, что страна становится источником международной нестабильности не только из-за идеологических заявлений, как, например, недавние слова аятоллы Макарема Ширази о священной войне против США и Израиля. Ключевыми факторами являются три условия:
ослабление центральной власти;распад силового аппарата;экономический кризис.
Так происходило в Ираке после 2003 года, в Сирии после 2011 года и частично в Ливии. Будет ли Иран источником терроризма и миграционной нестабильности, зависит от того, как будет устроен послевоенный режим.
Если Иран останется целостным государством, даже в жесткой форме, он, скорее всего, не сможет подорвать региональную стабильность, хотя напряженность сохранится. Вероятность возникновения транснациональных террористических организаций будет низкой при условии централизованного контроля. Иранская система безопасности исторически отличается высокой степенью организованности и профессионализма. Даже при агрессивной внешней политике, насилие контролировалось через управляемые прокси-структуры, а не через джихад.
Однако, если вертикаль власти будет разрушена или произойдет раскол внутри силовых структур, например, Корпуса стражей исламской революции, риски возрастут:
часть вооруженных формирований может стать автономными;региональные группы, особенно меньшинства, могут радикализироваться;возможно увеличение преступных сетей на фоне санкций и кризиса;усилится контрабанда оружия и людей через границы.
Иран, однако, не является типичным "провалившимся государством". У него есть развитая административная структура, высокий уровень урбанизации и сильная национальная идентичность, что снижает вероятность его превращения в экспортера глобального терроризма. Более реальным риском представляется миграционная нагрузка: в условиях экономического спада и политической нестабильности многие, особенно молодежь, могут стремиться покинуть страну.
На кого падет главный удар
В случае фрагментации власти в Иране, основным бременем станет Турция, страны Южного Кавказа и Центральной Азии, а также монархии Персидского залива.
Турция, как ключевой буфер, столкнется с иранской миграцией в Европу, подобно тому, как это произошло во время сирийского кризиса. Основной поток беженцев пройдет через Турцию, что приведет к росту контрабанды, торговли людьми и наркотрафика. Хотя Турция имеет опыт управления миграцией, общественное недовольство по этому поводу велико, и в случае необходимости турецкие власти могут закрыть границы или договориться о сдерживании потоков, что ограничит масштаб проблемы для ЕС.
Вероятность террористического экспорта в Турцию умеренная — скорее всего, это будет происходить через периферийные радикальные сети, а не через централизованные каналы. Прямые атаки в Европе и Турции маловероятны, если эти страны не окажутся вовлечены в конфликты с Ираном, поскольку Иран традиционно действовал избирательно. Более серьезной угрозой для Турции может стать усиление курдского сепаратизма.
Другим направлением распространения нестабильности станут страны, которые ранее входили в состав СССР, а через них — Россия. Азербайджан и Туркменистан могут столкнуться с дестабилизацией из-за общей границы с Ираном, тогда как остальные страны Южного Кавказа и Центральной Азии ощутят вторичные потоки беженцев и контрабанды.
Россия вряд ли станет значительным направлением миграции из Ирана из-за культурных и языковых различий, которые выше, чем в случае с Турцией или Европой. Наша страна может ощутить косвенные последствия через нестабильность у соседей. Экспорт терроризма в Россию возможен, но только при сильной фрагментации Ирана и создании автономных радикальных сетей.
Монархии Персидского залива, такие как Саудовская Аравия, ОАЭ и Бахрейн, также находятся в зоне риска. Однако в их случае речь идет не о миграционных угрозах, так как они жестко контролируют въезд. Скорее всего, их будут угрожать атаки и диверсии со стороны агентов бывших прокси-сетей Ирана, которые переходят в автономный режим.
Что касается США, то они никогда не сталкивались с миграцией из Ближнего Востока в масштабах Европы, и географический фактор здесь играет большую роль. Хотя теоретически существует террористическая угроза, она не выглядит вероятной, так как логистика выхода из Ирана в США крайне сложна, а американские спецслужбы имеют большой опыт противодействия внешним угрозам.
Обратный эффект от ближневосточных кризисов для США чаще проявлялся не через миграцию, а через рост антиамериканских настроений, усиление конфликтов в регионе и необходимость длительного военного присутствия. Если Иран не сможет удержать власть, эти проблемы могут вновь стать актуальными.
