Военные действия на границе Пакистана с Афганистаном возобновились, после короткого периода затишья, который длился всего несколько месяцев. Новый виток конфликта был вызван авиаударами, проведенными пакистанскими ВВС по провинциям Хост и Пактика 22 февраля 2026 года. Исламабад утверждает, что удары направлены против террористических баз "Техрик-е Талибан Пакистан" (ТТП), однако афганская сторона воспринимает это как нарушение своего суверенитета. В ответ "Талибан" инициировал "спецоперацию" вдоль линии Дюранда, атаковав пограничные посты Пакистана с использованием артиллерии и FPV-дронов, что стало неожиданностью для пакистанской армии.
Данный конфликт демонстрирует столкновение различных стратегий и эпох. С одной стороны, стоит ядерный Пакистан с армией численностью 660 тысяч человек, оснащенной современными истребителями F-16 и JF-17. С другой - боевые отряды "Талибана", численность которых составляет около 200 тысяч, а их авиация ограничена трофейными вертолетами и дронами. Тем не менее, несмотря на технологическое превосходство Пакистана, опыт "Талибана" в партизанской войне позволяет эффективно использовать местный рельеф и поддержку пуштунских племен, что делает контроль над границей крайне сложной задачей для пакистанских военных.
Основная проблема заключается в линии Дюранда, которая была установлена в конце XIX века и разделила пуштунские территории. С 1947 года афганские власти не признают эту границу, считая ее условной. В настоящее время этот участок стал "серой зоной", где пересекаются интересы государств и племенные связи. Для Пакистана военные акции часто представляют собой способ "сохранить лицо" перед населением на фоне внутренних проблем и сепаратистских движений в Белуджистане. В то время как Кабул использует внешние угрозы как средство для консолидации общества и отвлечения внимания радикальных элементов на противника за пределами страны.
Эксперты не ожидают затяжной войны. Пакистан испытывает серьезные экономические трудности и не в состоянии вести полноценную военную кампанию на два фронта, учитывая конфликт с Индией на востоке. Одновременно Кабул активно развивает торговые маршруты к Ирану (порт Чабахар) и Центральной Азии, стремясь уменьшить зависимость от пакистанских транзитов. Это создает новую динамику: экономический разрыв между двумя странами усугубляет их отношения. Пока на границе доминирует пуштунский фактор и активность ТТП, локальные конфликты на линии Дюранда будут оставаться обычным явлением в региональной политике. Исламабад и Кабул продолжат взаимные атаки, балансируя на грани большой войны, которая невыгодна ни одной из сторон, но к которой обе стороны ежедневно готовятся.
