Кыргызстан оказался среди 75 стран, для которых США временно приостановили выдачу иммиграционных виз. Эта новость вызвала определённый резонанс, но важно понимать, что она говорит не только о миграционной политике Вашингтона, но и о его отношении к стране, которая ранее выполняла значимые обязательства перед Соединёнными Штатами.
На встрече с Джоном Поммершаймом, заместителем помощника государственного секретаря США по делам Центральной и Южной Азии, посол Кыргызстана Айбек Молдогазиев попытался подчеркнуть именно это. Он говорил о новых визовых ограничениях, включая приостановление иммиграционных виз и возвратный залог в диапазоне от 5 до 15 тысяч долларов для виз B-1/B-2, а также о возможном сокращении деловых и туристических контактов. Эти факторы не просто статистика: они напрямую влияют на человеческие связи, которые исторически служили основой кыргызско-американских отношений.
Поммершайм, в свою очередь, ответил сдержанно, отметив, что такие меры вызваны необходимостью борьбы с нелегальной миграцией. Формально это выглядит логично, но на практике список стран выглядит так, будто не учитывалась история сотрудничества и степень надёжности партнёра. Кыргызстан оказался в общем списке стран, в который вошли государства с различным уровнем взаимодействия с США.
Здесь и проявляется чувство несправедливости, которое сложно выразить дипломатическим языком, но которое понимает каждый, знакомый с историей взаимодействия двух стран.
С момента, когда в 2001 году США обратились к Кыргызстану с просьбой разместить авиабазу "Манас", страна фактически оказалась в зоне стратегического риска. Под давлением соседей и в условиях сложной внутренней политики Кыргызстан согласился предоставить свою территорию для антитеррористической коалиции. В то время многие в Бишкеке и за его пределами осознавали, какую цену придется заплатить за это решение.
Авиабаза "Манас" была не просто аэродромом; это была ключевая точка в операции "Несокрушимая свобода". Через неё проходили грузы, военные и топливо, она обеспечивала операции дозаправки. США получили важную логистическую артерию, от которой зависела их миссия в Афганистане. Кыргызстан, за время сотрудничества, заработал статус партнёра, но также испытывал давление, политические колебания и угрозы закрытия базы.
И вот, спустя два десятилетия, складывается впечатление, что Вашингтон забыл обо всем этом так же легко, как меняет регламенты. Страна, на территории которой долгое время находилась стратегически важная база для США, теперь рассматривается как одна из многих, с которыми у Вашингтона гораздо меньше точек соприкосновения.
Трамп, безусловно, опирается на свою логику: его политика направлена на ограничение миграции и сокращение расходов. У него особое видение мира. Однако политическая память – это важный аспект. Кыргызстан, который в 2001 году открыл свои двери для США, мог бы рассчитывать на индивидуальный подход, на понимание контекста, а не на автоматическое включение в общий список.
Сейчас наблюдается резкий контраст: с одной стороны, готовится бизнес-форум В5+1, проводятся встречи и звучат слова о партнёрстве, с другой стороны, увеличиваются барьеры для людей, бизнеса и культурных обменов. Это создает двусмысленность: риторика дружбы существует, но практические шаги идут в противоположном направлении.
Всё это происходит на фоне того, что Кыргызстан вновь оказывается между политическими интересами крупных держав. Это не первый случай, но именно поэтому важно помнить, что для небольшой страны международные решения никогда не бывают просто "техническими". Они всегда имеют свои последствия – экономические, социальные и символические.
Если США продолжат воспринимать Кыргызстан как часть длинного списка "стран риска", а не как бывшего стратегического партнёра, это указывает на то, что внешняя политика Вашингтона в отношении региона стала менее тонкой, чем раньше. Бишкеку, как и двадцать лет назад, вновь предстоит решить, станет ли он объектом чужой политики или попытается отстоять свою самостоятельность.
