Родившись в 1976 году в селе Жапалак, Дамира является замужней женщиной и матерью двоих детей — сына и дочери. По её словам, изначально она планировала переехать в Россию, но, когда дети пошли в школу, необходимость заботиться о них заставила её остаться.
Начав свою карьеру в морге, Дамира работала уборщицей, но вскоре стала активно участвовать в основных процессах. «Когда убирала кабинеты, всегда спрашивала: «Освободились?» — и, наблюдая за работой, постепенно начала помогать. Для меня это стало обычной работой, как любая другая. Некоторые интересуются, не страшно ли мне, и я отвечаю: «Боитесь мёртвых? Лучше побойтесь живых», — говорит она.
Воспоминания о её первом дне на новой работе остались яркими. «В тот день нам привезли мальчика, погибшего в автокатастрофе. Мы провели осмотр, сделали всё необходимое и передали тело родственникам», — рассказывает Дамира.
Она подчеркивает, что многие ошибочно полагают, что экспертиза равнозначна работе в морге. «Когда слышат «экспертиза», люди сразу думают о морге, но у нас много различных отделов: биология, химия, гистология и так далее», — отмечает она.
После поступления тела, как говорит Дамира, ответственность переходит к экспертам и санитаркам. «Милиция доставляет тела, а затем мы начинаем работу. Следователь фиксирует информацию о доставленном теле», — поясняет она.
Иногда в морг поступают и новорожденные, умершие в первые часы жизни. «Бывают случаи, когда родители обвиняют врачей в халатности», — добавляет она. В последние годы участились случаи суицида среди подростков: «В сентябре мы принимали тела детей, родившихся в 2000-2012 годах, которые покончили жизнь самоубийством. Это особенно тревожит», — говорит Дамира.
В случае массовых поступлений, например, при ДТП, тела поступают одновременно. «Если погибают 5-6 человек, все проходят вскрытие. Бывают случаи с тяжелыми травмами, и мы стараемся максимально восстановить их внешний вид», — рассказывает она.
Дамира также признается, что иногда ей трудно сдерживать эмоции, особенно когда видит горе родственников. «Бывают дни, когда я тоже плачу. Это затрагивает сердце, ведь у каждого есть свои дети», — делится она.
Работа в морге требует особого внимания к деталям, и Дамира объясняет, как определяют время смерти по трупным пятнам. «Бывали случаи, когда привозили тело, пролежавшее месяц, оставшееся только в костях», — говорит она.
Родственникам тела показывают только после получения разрешения следователя. Дамира утверждает, что желающих работать в этой сфере практически нет. «Мы искали сотрудников, но не нашли. Я работаю одна по всей области», — говорит она.
Несмотря на сложные условия труда, зарплата остается низкой: «Я получаю около 16-17 тысяч сомов. Чтобы свести концы с концами, мне приходится подрабатывать в кафе и ресторанах», — делится Дамира.
Работа требует много времени и сил, и в особых случаях, например, во время пандемии коронавируса, условия работы были крайне сложными. «Мы работали в защитных костюмах, осматривая тела, и это было страшно», — вспоминает она.
Дамира также участвовала в трагедии в Оң-Адыре, где погибли мать и пятеро детей. «Это было ужасно. Мы забрали тела и подготовили их к выдаче родственникам», — рассказывает она.
Трудности работы в морге остаются значительными, и Дамира продолжает ежедневно сталкиваться с вызовами и эмоциями, которые сопровождают её профессию. «Моя жизнь — это постоянная борьба и ответственность», — резюмирует она.
