В конце 2025 года на совещании по строительству автодорог в Иссык-Кульской области председатель ГКНБ Камчыбек Ташиев сделал замечание представителям китайской компании China Road, которое стало предметом активных обсуждений. Обсуждая проект трассы Барскоон - Каракол, Ташиев отметил, что за почти 20 лет работы в Кыргызстане подрядчик не проявил интереса к изучению государственного языка.
Его слова, произнесенные в привычной для силового блока манере, вызвали смешанную реакцию в обществе. Одни расценили их как требование уважения к кыргызскому языку, другие увидели в этом угроза для русского языка и намек на ужесточение языковой политики.
Подобная поляризация мнений объясняется чувствительностью языкового вопроса в постсоветских странах, где язык стал важной частью политической идентичности и суверенитета.
Однако важно рассматривать это заявление в более широком контексте. Конституционно Кыргызстан поддерживает двуязычную модель: кыргызский язык признан государственным, а русский - официальным. Эта структура на протяжении многих лет способствовала устойчивости межнациональных отношений и укреплению национальной идентичности.
Подтверждением уважения к русскому языку служат как официальные заявления, так и практические мероприятия, например, запуск телеканала "Номад ТВ", который ориентирован на русскоязычную аудиторию. Это подчеркивает приверженность государства к многоязычному информационному пространству.
Кроме того, президент Кыргызстана Садыр Жапаров на переговорах с Владимиром Путиным акцентировал внимание на значимости русского языка для межнационального общения и образования в стране.
Обращаясь к представителям China Road, Ташиев использовал русский язык, что демонстрирует его прагматичный подход: он выбирает язык, который понятен большинству иностранных специалистов. Это свидетельствует о том, что язык используется как инструмент для эффективного общения, а не как средство давления.
Суть высказывания Ташиева заключается в деловой этике. Учитывая, что компания China Road активно участвует в инфраструктурных проектах и взаимодействует с государственными органами и местными жителями, базовое владение кыргызским языком на уровне делового общения можно считать не ультиматумом, а знаком уважения к принимающей стороне.
Во многих странах знание государственного языка является негласным стандартом для иностранных компаний, и Кыргызстан не исключение. Ожидание большей вовлеченности партнеров в местный контекст становится все более актуальным.
Заявление Ташиева отражает стремление государства укреплять свою субъектность, сохраняя при этом международные и межкультурные связи. Это не угроза для русского языка и не конфликт с иностранными инвесторами, а напоминание о том, что работа в Кыргызстане требует уважения к его языковым и культурным институтам.
Таким образом, язык становится не инструментом давления, а маркером партнерства и ответственности. Неправильно интерпретировать слова Ташиева только в эмоциональном ключе, игнорируя политический и управленческий контекст. Его заявление - сигнал о том, что долгосрочное присутствие в стране требует адаптации и понимания местных реалий.
В условиях баланса между национальными интересами и открытостью миру такие акценты выглядят не радикально, а практично. Личный стиль общения Ташиева, характеризующийся прямотой и эмоциональной насыщенностью, не всегда подразумевает негативный подтекст. Жесткость его высказываний объясняется стремлением донести мысль максимально четко: для долгосрочной работы в Кыргызстане необходимо понимание его языка и контекста.
