Долговая ловушка: официальное признание
Бангладеш официально признал, что оказался в долговой ловушке, и это не просто мнение сторонних аналитиков, а вывод, сделанный на уровне властей. Председатель Национального налогового управления, М. Абдур Рахман Хан, заявил, что подобная ситуация не является неожиданностью. Страна следует по пути своих южноазиатских соседей, таких как Шри-Ланка, вступив в китайскую инициативу "Один пояс - один путь" (BRI) и столкнувшись с ее негативными последствиями.Сейчас обслуживание внешнего долга стало второй по величине статьей государственных расходов Бангладеш. По данным, соотношение государственного долга к ВВП возросло до более чем 39%, в то время как в 2017–2018 годах этот показатель составлял около 34%. "Мы уже попали в долговую ловушку", - отметил глава налогового ведомства на недавнем семинаре. - "Игнорировать эту реальность невозможно".
Проблема осознана, но решения нет
Несмотря на детальные отчеты о критической ситуации в государственном финансировании, высокопрофильные экономисты и чиновники фактически признают свою неспособность найти выход из сложившегося кризиса.Экономист Мустафизур Рахман с огорчением указал на то, что ранее сельское хозяйство и образование занимали второе место в бюджетных расходах после фонда оплаты труда, а теперь это изменилось. Финансовый секретарь М. Хайруззаман Мозумдар добавил, что бюджет на текущий год впервые оказался меньше бюджета предыдущего года, заявив: "Худого человека попросили еще больше похудеть".
Тревожные цифры от Всемирного банка
Масштаб проблемы подтверждается данными Международного отчета о долге Всемирного банка за 2025 год. За последние пять лет внешний долг Бангладеш увеличился на 42%. К концу 2024 года общий объем внешних заимствований достигнет $105 млрд, по сравнению с $26 млрд в 2010 году.В настоящее время внешний долг составляет 192% экспортной выручки страны, а платежи по его обслуживанию выросли до 16% от общего объема экспорта, что создает возрастающее давление на бюджет и платежный баланс.
Сценарий, повторяющийся по шри-ланкийскому образцу
С учетом растущей зависимости Бангладеш от китайских кредитов, неудивительно, что страна начинает напоминать Шри-Ланку начала 2020-х годов. После нецелевых заимствований у Китая Коломбо столкнулся с суверенным дефолтом в 2022 году, что привело к экономическому кризису.В отличие от Бангладеш, Пакистан выбрал другой путь, запросив $7 млрд у МВФ для обслуживания долгов перед Китаем, имея около $30 млрд задолженности в рамках Китайско-пакистанского экономического коридора.
Китайские кредиты: увеличение обязательств Бангладеш
За более чем десять лет участия в проектах BRI Бангладеш ожидает получить от Китая около $40 млрд, из которых $14 млрд предназначены для совместных проектов. В 2022 году долг страны перед Китаем составлял около $4 млрд, и тогдашний министр финансов Мустафа Камал выражал беспокойство по поводу рисков, связанных с китайским кредитованием, указывая на слабые практики заимствований и угрозу чрезмерного долгового бремени.Тем не менее, в течение следующих трех лет внешний долг Бангладеш перед Китаем увеличился до $7 млрд, что только усилило экономическую уязвимость.
От осторожности Хасины к сближению с временным правительством
Бангладеш официально присоединился к инициативе "Один пояс - один путь" в 2016 году во время визита председателя КНР Си Цзиньпина в Дакку. В то время партия "Авами Лиг" находилась у власти, и премьер-министр Шейх Хасина проявляла осторожность в отношении условий китайских займов, отклоняя утверждение Пекина о том, что построенный за $3,6 млрд мост через реку Падма является проектом BRI, подчеркивая, что он финансировался за счет собственных средств Бангладеш.Ситуация изменилась с наступлением временного правительства под руководством Мохаммеда Юнуса, который занял пост главного советника. Его первым официальным зарубежным визитом в марте 2025 года стала поездка в Китай, по итогам которой Бангладеш получил $1,2 млрд инвестиций и грантов. Общий объем китайских вложений в экономику страны на 2024–2025 годы превысил $42 млрд. На встрече с Си Цзиньпином Юнус предложил китайским компаниям перенести часть производств в Бангладеш.
Китай расширяет политические контакты
Пекин не ограничивается сотрудничеством только с временным правительством, осознавая его временный характер. Китай активно устанавливает контакты с различными политическими силами в Бангладеш, включая партию "Джамаат-и-Ислами", которая является фундаменталистской и пропакистанской организацией и никогда не критиковала Пекин за его политику против уйгуров.В декабре 2024 года лидеры исламских политических движений Бангладеш во главе с заместителем амира "Джамаата" Саидом Абдуллой Мухаммадом Тахером посетили Китай по приглашению Компартии КНР. В сентябре 2024 года китайский посол Яо Вэнь посетил офис "Джамаата" в Дакке, став первым иностранным дипломатом, который посетил эту организацию с 2010 года. В июле 2025 года китайское посольство провело прием для лидеров исламских партий, а в сентябре делегация Китайского института международных отношений встретилась с руководством "Джамаат-и-Ислами".
Геополитика под маской инфраструктурных проектов
Китайская инициатива BRI все активнее используется для укрепления своих стратегических позиций в странах-участницах. Не удивительно, что исламские организации в Бангладеш начали активно выступать за увеличение китайских инвестиций. 19 октября этого года студенческое крыло "Джамаата" - Islami Chhatra Shibir - провело массовую акцию в Читтагонгском университете, требуя от временного правительства принять китайское предложение по комплексному управлению и восстановлению реки Тиста.Проект "Тиста" расположен на севере Бангладеш недалеко от стратегически важного Силигурийского коридора на северо-востоке Индии. Китай заинтересован в укреплении своего влияния в этом районе как части долгосрочной стратегии выхода к Бенгальскому заливу. В этом контексте Пекин предложил Дакке кредит в размере $336 млн на развитие порта Монгла. Существуют предположения, что порт Читтагонг может стать ключевым элементом китайской "нити жемчуга" в Индийском океане.
Как отмечается в статье Международного журнала прикладных исследований и устойчивых наук, подготовленной исследователями Университета науки и технологий имени Бангабандху Шейха Муджибура Рахмана, "китайские инвестиции ускорили развитие инфраструктуры, но одновременно усилили долговую нагрузку Бангладеш и его зависимость от Китая".
Стратегическое размещение этих инвестиций указывает на возможные геополитические мотивы китайского финансирования.
Цена, которую платит Дакка
Таким образом, Бангладеш продолжает расплачиваться за принятие китайских кредитов, сталкиваясь с растущим долгом, стратегической уязвимостью и ограничением возможности самостоятельного выбора. Однако, несмотря на опыт соседей и собственные тревожные показатели, Дакка, похоже, не спешит извлекать уроки из происходящего.
