Казахстан, начиная 2026 год, когда он будет председательствовать в ЕАЭС, предпринимает значительные шаги в защиту своих производителей автомобилей и сельхозтехники, несмотря на критику в адрес своих представителей в ЕАЭС, которые якобы не могут отстоять интересы страны, пишет Максат Нурпеисов.
Завершилось публичное обсуждение проекта приказа Минэкологии РК «Об изменениях в приказ исполняющего обязанности Министра экологии, геологии и природных ресурсов Республики Казахстан от 2 ноября 2021 года № 448 «Методика расчета утилизационного платежа». Ведомство предлагает увеличить утилизационный сбор на автомобили и сельхозтехнику, импортируемые из России и Белоруссии.
Этот шаг можно рассматривать как «симметричный ответ» на действия российской стороны, значительно поднявшей утилизационные сборы на технику из соседних стран. Осенью прошлого года в российском телеграм-канале Baza сообщалось, что с весны 2024 года в Россию ввезли более 30 тысяч автомобилей Hyundai, Kia и Skoda, собранных в Казахстане в рамках ЕАЭС. Автомобили, произведенные в особой экономической зоне, при ввозе обременялись лишь «коммерческим» утильсбором от 667 тысяч до 1,9 млн рублей. Однако с октября ФТС начала массово требовать доплаты – от 750 тысяч до 3,5 млн рублей, ссылаясь на наличие импортной декларации у автомобилей из Казахстана. В противном случае владельцы рискуют потерять ЭПТС (электронный паспорт транспортного средства). По информации Baza, «когда-то таможенники не требовали импортных деклараций и принимали платежи без вопросов, но теперь начисляют доплаты. Казахстанская сторона отстранилась от проблемы, заявив, что действия ФТС не входят в их компетенцию».
Теперь, как сообщают в минпромстрое Казахстана, «баланс будет восстановлен», и это коснется только техники, ввозимой из России и Белоруссии.
Пока что официальной реакции Москвы и Минска нет, однако представители отраслевых ассоциаций в этих странах отреагировали нервно. Стоит отметить, что у россиян есть основания для беспокойства: действующие ставки утилизационного сбора при ввозе автомобиля в Казахстан составляют 757 тысяч тенге (114 тысяч рублей), что значительно ниже, чем российские (800 тысяч рублей) при импорте в обратном направлении. Проект приказа Минэкологии РК предлагает увеличить коэффициент почти в 40 раз, что приведет к тарифам в 29 миллионов тенге, что эквивалентно 4,4 миллиона рублей.
Что это означает? Во-первых, ввоз продукции соседних автопроизводителей, таких как АвтоВАЗ, станет не просто дорогим, а экономически нецелесообразным. Во-вторых, это создаст дополнительные возможности для казахстанского автопрома, необходимость ускоренного развития которого поднималась на уровне казахстанского правительства. В то же время АвтоВАЗ, находящийся в недобром состоянии, имеет для российских властей значение не только экономическое, но и политическое. Вице-президент Национального автомобильного союза РФ Антон Шапарин считает, что этот шаг представляет собой «очередной удар Казахстана по ЕАЭС». Хотя он не указывает прямо на возможные ответные меры Москвы, они, безусловно, последуют – будь то на этом направлении или другом.
«Это снова внутренняя проблема: Казахстан закрывает свой рынок для АВТОВАЗа, поскольку Россия ограничила свой рынок для других. Я опасаюсь, что такая практика распространится на другие виды продукции, и будут предприняты меры по блокировке российских сертификатов и товаров, поступающих на казахский рынок», – цитирует Шапарина российский отраслевой портал NGS22.ru.
По его мнению, «утилизационный сбор используется как инструмент политического давления, и будем надеяться, что сейчас идут серьезные переговоры о будущем ЕАЭС, о работе таможни, о сохранении единого пространства для сертификации».
Вероятно, под председательством Казахстана взаимные «удары» на евразийском «ринге» продолжатся. Но можно ли ожидать начала «большой торговой войны» между Астаной и Москвой? Еще вчера такая постановка вопроса казалась странной. Однако сегодня мы наблюдаем значительные изменения в мировой торговле, и Казахстан начинает бросать вызов даже «святым» контрактам с транснациональными сырьевыми компаниями. Более того, это делается успешно. В свете ситуации с ответом на закрытие Россией своего рынка для казахстанских автопроизводителей, похоже, Казахстан, наконец, готов навести порядок в своем интеграционном союзе, созданном некогда Назарбаевым.
ЕАЭС, хотя в его названии и присутствует слово «экономический», давно стал полем для давления со стороны России на своих партнеров. У многих на памяти «сахарный кризис» 2022 года, когда Россия через ЕАЭС перекрыла поставки сырья для казахстанских сахарных заводов, что привело к резкому росту цен. За последние 10 лет Россия применила против Казахстана и других стран-участников более 500 «нетарифных» мер, включая санитарные и технические ограничения. Казахстан долгое время не мог (или не хотел?) дать адекватный ответ на эти действия. Причины этому разнообразны, как объективные, так и субъективные. Объективно, Россия гораздо крупнее по территории и экономике, и Казахстан исторически зависим от российского импорта.
Но почему Казахстан продолжает торговать себе в убыток не только с Россией, но и с другими участниками ЕАЭС? В 2023 году отрицательное торговое сальдо Казахстана с Россией и Белоруссией оценивается в миллиардах долларов. Известный публицист Петр Своик связывает «росзависимость» с «разницей в экономических потенциалах». Но действительно ли только это причина?
Как отмечает эксперт Ассоциации анализа и управления государственной политики Олжас Жораев, сама структура Евразийской экономической комиссии создает ограничения для продвижения интересов стран-участниц. «Если директор департамента может быть из Казахстана, а его заместитель – представителем Беларуси или Армении, то министром может оказаться россиянин или представитель Кыргызской Республики», – объясняет он. Таким образом, евразийская интеграция становится чем-то абстрактным: она вроде бы в интересах всех стран, но не учитывает интересы каждой из них в отдельности.
Казахстанский экономист Арман Бейсембаев подчеркивает, что Казахстан – единственная страна в ЕАЭС, которая не получает экономической выгоды от этого союза:
«У нас огромный торговый дисбаланс с Россией – примерно 10 к 1. Из России идет большое количество импорта. Похожесть наших экономик обнуляет выгоды Казахстана от этого союза». Его коллега Тулеген Аскаров ранее оценивал потери Казахстана от участия в ЕАЭС в 20 миллиардов долларов за первые 7 лет, что составляет примерно половину доходной части бюджета РК.
По мнению Олжаса Жораева, основная причина таких потерь заключается в недостатке компетенций у казахстанских интеграторов. «Отбор в ЕЭК со стороны Казахстана не является прозрачным, что повышает риски делегирования неподходящих кадров». Он также указывает на отсутствие достоверной статистики, что сказывается на позициях Казахстана в международных организациях. «Пять лет назад на Астанинском экономическом форуме московские экономисты упрекнули казахстанскую сторону в том, что власти не владеют ситуацией в своей экономике. И, судя по качеству нашей статистики, эта проблема остается актуальной», – добавляет он.
В целом, нынешние события подтверждают тезис о бесполезности ЕАЭС для Казахстана. И хотя еще рано утверждать, что действия по защите своего авторынка являются признаком намерений Астаны разорвать отношения, факт того, что Казахстан проявляет активность – это уже прогресс, пусть и в виде ответной реакции. Как говорится, «лиха беда начало»…
