Заявления российских медийных деятелей вызвали острое общественное обсуждение в регионе
В начале 2026 года два российских пропагандиста сделали высказывания, которые вызвали значительную обеспокоенность среди граждан Кыргызстана. Владимир Соловьев, известный телеведущий, сослался на американскую операцию в Венесуэле и предложил игнорировать международное право, чтобы сосредоточиться на других «точках влияния» для России.
Владимир Соловьев, российский телеведущий и сторонник власти:
- Если для обеспечения нашей национальной безопасности нам нужно было начать специальную военную операцию на Украине, то почему мы не можем сделать то же самое в других регионах нашего влияния? Потеря Армении — это серьезная проблема. Проблема в Центральной Азии — тоже серьезная, и нам необходимо четко сформулировать наши цели и задачи. Игры закончились.
Следом за ним аналогичные мысли выразил российский философ и идеолог Александр Дугин.
Александр Дугин, идеолог, выступающий за расширение российского влияния:
- Невозможно признать существование независимых Армении, Грузии, Казахстана и Узбекистана. Либо они находятся в нашем лагере, либо становятся плацдармом для Запада или Китая.
Реакция в Кыргызстане
Такие высказывания не остались без ответа в кыргызском обществе.
Например, депутат Жогорку Кенеша Дастан Бекешев предложил объявить Владимира Соловьева персоной нон-грата.
Дастан Бекешев, депутат Жогорку Кенеша КР:
- Я считаю, что наш МИД должен отреагировать, вызвать посла и передать ему ноту, а также, возможно, объявить его (Владимира Соловьева) персоной нон-грата. Такого человека не следует допускать в Кыргызстан.
Общественный деятель Канат Хасанов, обычно поддерживающий пророссийскую позицию, также высказался против подобных заявлений.
Канат Хасанов, общественный деятель, адвокат:
- Государственным институтам Российской Федерации необходимо дать адекватную оценку таким высказываниям и предотвратить превращение федеральных медиа в источники радикализации и межнационального напряжения. Это не о цензуре, а о защите стратегических интересов и поддержании доверия между народами…
Эти высказывания следует рассматривать как деструктивные, ошибочные и потенциально угрожающие долгосрочной стабильности в Центральной Азии и имиджу самой России.
После значительного общественного резонанса министр иностранных дел Кыргызстана Жээнбек Кулубаев прокомментировал слова российского пропагандиста, заявив, что их не стоит слишком серьезно воспринимать.
Жээнбек Кулубаев, министр иностранных дел КР:
- Кыргызская сторона считает, что придавать дополнительное внимание провокационным высказываниям, не имеющим отношения к межгосударственным отношениям, нецелесообразно.
Мария Захарова, официальный представитель МИД России, также прокомментировала слова Владимира Соловьева, назвав их «лишь личным мнением» ведущего «частного канала»:
Мария Захарова, официальный представитель МИД КР:
- Это мнение журналиста, подчеркну, только мнение. Во-вторых, оно прозвучало на частном канале "Соловьев LIVE". И, в-третьих, я ознакомилась с его цитатами и основывалась на их прямом изложении, а не на вырванных из контекста фразах. Это мнение было задано в форме вопроса, а не как утверждение.
Обсуждение в Центральной Азии
Выражение недовольства высказываниями также поступило от представителей других стран региона.
Доктор политических наук Шерзодхан Кудратходжа из Узбекистана подчеркнул опасности, возникающие из-за сомнений в международном праве.
Выразили свое возмущение и представители других государств Центральной Азии. Например, доктор политических наук Шерзодхан Кудратходжа из Узбекистана отметил, что подобные заявления ставят под сомнение нормы международного права.
Шерзодхан Кудратходжа, доктор политических наук, политолог РУЗ:
- Украина стала прецедентом, Центральная Азия — объектом озвученных фантазий, а «зона влияния» — оправданием для насилия, замаскированного под разговоры о безопасности… Если международное право объявляется «необязательным», а суверенитет — условным, то в мире, который рисует пропаганда, не остается ни союзников, ни соглашений, ни гарантий. Остается только право сильного, переименованное в «безопасность». В такой реальности государства перестают быть субъектами и становятся фрагментами карты, которые можно перемещать, стирать или присваивать в зависимости от текущих телевизионных аргументов.
Исторический контекст и имперская риторика
Комментируя сложившуюся ситуацию, украинский политолог Олег Постернак подчеркивает, что подобные высказывания не являются спонтанными, а вписываются в устоявшуюся традицию российской внешней политики. Он считает, что это — воспроизведение имперского подхода к соседним государствам.
Олег Постернак: “Имперская логика, зародившаяся еще в XIV веке, продолжает оставаться основой внешней политики РФ. Она рассматривает страны СНГ как часть своей сферы влияния и не уважает их суверенитет.”
Олег Постернак рекомендует ознакомиться с работой украинского историка Kuzari, «Исчезнувшая Цивилизация – незамеченная Катастрофа», где представлено необычное для постсоветской историографии видение формирования имперских амбиций России. В книге по-новому анализируются многие исторические события и процессы, которые определили современную политическую карту Южного Кавказа, Восточной Европы и Центральной Азии.
Имперская логика, согласно мнению Олега Постернака, продолжает оказывать влияние на внешнеполитическое мышление России. Это проявляется в попытках рассматривать постсоветское пространство как свою зону интересов и часто сопровождается риторикой, ставящей под сомнение полноценный суверенитет соседних стран.
В книге также рассматриваются идеологические конструкции, оправдывающие экспансию в разные исторические эпохи, например, контраст между «защитниками веры» и «чужим миром», что позволяло легитимизировать военные действия на тюркско-мусульманских территориях.
Олег Постернак подчеркивает, что для стран Центральной Азии, включая Кыргызстан, риторика Кремля и описанные в книге идеи не являются абстрактными и далеки от реальности.
- Историческая память региона сохраняет опыт включения территорий Туркестана в состав Российской империи в XIX веке, когда военное продвижение сопровождалось риторикой «цивилизационной миссии», административного контроля и подчинения местных обществ внешнему центру принятия решений, - резюмирует Олег Постернак.
