Некоторые аналитики не видят оснований для опасений, что отсутствие участия Кыргызстана, Таджикистана и Туркменистана приведет к их экономической зависимости от Китая.
Далее представлены мнения экспертов по данному вопросу. Дополнительные детали можно найти у 24.kg.
Досым Сатпаев, директор «Группы оценки рисков», политолог:
Фото из интернета. Досым Сатпаев
— Визит высокопоставленных американских чиновников в регион и саммит «С5+1» в Вашингтоне продемонстрировали, что для США Казахстан и Узбекистан являются приоритетными. Приглашение этих стран в «Совет мира» – это только один из примеров. Ранее Трамп также приглашал Токаева и Мирзиеева на саммит G20 в Майами, что подчеркивает интерес США к данным государствам в контексте политико-экономических отношений.
Тем не менее, отсутствие Кыргызстана и Таджикистана не следует интерпретировать как игнорирование. Трамп, как правило, плохо разбирается в географии, и его решения формируются окружением, исходя из экономических интересов Соединенных Штатов, чьим основным соперником является Китай. Центральная Азия рассматривается как ресурсный и логистический узел.
Я не вижу угроз для субъектности региона, если страны будут действовать совместно. В одиночку они уязвимы. Регулярные встречи глав государств Центральной Азии и рост регионального сотрудничества показывают, что они начинают действовать согласованно.
Досым Сатпаев
«Совет мира» может быть воспринимаем скорее как символический жест, нежели как реальная угроза, однако он подчеркивает важность единства в регионе.
Аркадий Дубнов, эксперт по Центральной Азии:
— Условия членства в «Совете мира» пока остаются неясными, поэтому делать выводы преждевременно.
Кыргызстан и Таджикистан не были приглашены, отчасти из-за слабого лоббизма в Вашингтоне и низкой инвестиционной привлекательности на текущий момент. США обращают внимание на страны, готовые инвестировать в проекты.
Аркадий Дубнов
Идея о совместном включении «малых стран» выглядит преждевременной, поскольку статус этой инициативы под «вечным» патронажем Трампа остается неопределенным.
Важно отметить, что для формирования центральноазиатской идентичности подобные проекты имеют ограниченное значение. Внутренняя кооперация и история определяют субъектность региона, а внешние приглашения лишь подчеркивают символический статус отдельных стран.
Рустам Азизи, эксперт по международной безопасности:
— Центральная Азия воспринимается как интеграционный регион более концептуально, чем на практике. На практике нет согласованной позиции по ключевым вопросам.
Казахстан и Узбекистан были приглашены не из-за регионального представительства, а по политико-экономическим мотивам. Их участие служит символическим ресурсом для демонстрации статуса как «средних держав» в регионе и потенциальных партнеров для крупных сделок.
Отсутствие Кыргызстана и Таджикистана не подрывает их субъектность. Практическая отдача от участия в «Совете мира» для них остается минимальной.
С точки зрения Китая, данная инициатива не изменяет существующий баланс, поскольку Пекин остается ключевым экономическим партнером, а ограниченное участие США не толкает к смене ориентации.
Шерали Ризайон, политолог:
— Приглашение Казахстана и Узбекистана скорее подтверждает их субъективность и положительное восприятие на международной арене.
Укрепление позиций соседей, безусловно, окажет положительное влияние на всю Центральную Азию и поможет минимизировать потенциальные угрозы.
Что касается Кыргызстана и Таджикистана, их отсутствие в «Совете мира» не повлияет на отношения с КНР. Участие или неучастие в этом формате не изменит их многостороннего сотрудничества с Пекином.
Ануар Бахитжанов, политолог:
— Факт выборочного приглашения не разрушает региональную интеграцию, но создает риск индивидуализации взаимодействия с Соединенными Штатами. Если страны будут рассматриваться как отдельные партнеры, это усилит логику «работы с лидерами», а не с регионом в целом.
При правильной позиции Казахстана и Узбекистана, площадка может использоваться для продвижения региональной повестки по безопасности, водным ресурсам и другим вопросам.
Ануар Бахитжанов
Основной риск заключается в том, что если региональная рамка не будет четко артикулирована, Кыргызстан и Таджикистан окажутся в ситуации ограниченного выбора и будут стремиться расширять экономические связи с Китаем.
Эмиль Джураев, эксперт:
— «Совет мира» представляет собой спорную инициативу, и немногие страны подтвердили участие в нем. Однако для Центральной Азии это не критично. Мы находимся на начальном этапе региональной кооперации, и отсутствие приглашения не должно рассматриваться как проблема.
Отношения с КНР не зависят от участия в «Совете мира», так как влияние Пекина и так остается значительным.
Фархад Мамедов, директор Центра исследований Южного Кавказа (Азербайджан):
— «Совет мира» и Организация тюркских государств (ОТГ) — это разные форматы.
ОТГ является институционализированной структурой с четкой повесткой, тогда как «Совет мира» — инициатива Трампа с неопределенной эффективностью и потенциальными международными последствиями.
Создание «Совета мира» не ограничивает внешнеполитическую свободу стран Центральной Азии и может рассматриваться как дополнительная площадка, но не как альтернатива региональным форматам.
Темур Умаров, сотрудник берлинского центра «Карнеги»:
— Я не вижу непосредственного влияния на региональные процессы. Это событие отражает личные и коммерческие отношения Дональда Трампа с лидерами Казахстана и Узбекистана.
Оно не угрожает региональной идентичности и субъектности Центральной Азии, а также внешнеполитическому балансу государств, которые не были приглашены.
PS.Выборочное приглашение Астаны и Ташкента в «Совет мира» создает определенный политический дисбаланс, но не разрушает региональную субъектность.
Эксперты подчеркивают, что ключом к сохранению влияния Центральной Азии является внутренняя кооперация, согласованная региональная повестка и способность объединяться вокруг общих интересов.
Инициатива Трампа основана на прагматичных экономических интересах, направленных на демонстрацию статуса отдельных стран и отношения к ним Вашингтона, однако это также подчеркивает необходимость совместных действий внутри региона. Риск фрагментации сохраняется при отсутствии согласованной позиции, но есть и преимущества от членства Казахстана и Узбекистана, которые могут стать функциональными лидерами для всей Центральной Азии.
