- Игорь Першуков – профессор, доктор медицинских наук и философии (PhD), а также заведующий кафедрой госпитальной терапии и онкологии в Жалал-Абадском государственном университете. Он является действительным членом Американского колледжа кардиологов (FACC) и Американского общества сердечно-сосудистой ангиографии и интервенций (FSCAI).
По его словам, ключевыми аспектами диагностики опухолей являются целостный подход к исследованию и обязательная морфологическая верификация диагноза.
Целостный подход включает в себя анализ жалоб пациентов и их медицинской истории, а также применение всех необходимых методов обследования для выявления первичной опухоли и метастазов в региональных и отдалённых лимфатических узлах.
Морфологическая верификация может быть достигнута через гистологические (например, биопсия или трепанобиопсия) или цитологические исследования. В качестве материала для цитологического анализа могут использоваться мазки, пункты из опухоли, жидкости из полостей, моча, мокрота и промывные воды.
Все злокачественные опухоли классифицируются по системе TNM, которая помогает определить стадию заболевания и оценить эффективность лечения у каждого пациента.
Критерий T описывает первичный опухолевый очаг:
- T0 — отсутствие данных о первичной опухоли;
- Tis — преинвазивный рак;
- T1, T2, T3, T4 — различные степени увеличения или распространения опухоли.
Критерий N отражает состояние региональных лимфатических узлов:
- Nx — невозможно оценить состояние лимфатических узлов;
- N0 — отсутствие метастазов в региональных лимфатических узлах;
- N1, N2, N3 — увеличивающиеся степени вовлечённости лимфатических узлов в патологический процесс.
Критерий M демонстрирует наличие или отсутствие отдалённых метастазов:
- Mx — невозможно оценить наличие отдалённых метастазов;
- M0 — отдалённые метастазы отсутствуют;
- M1 — отдалённые метастазы присутствуют.
Сложность диагностики может усугубляться синдромом метастазов злокачественного новообразования из неизвестного первичного очага. У таких пациентов обнаруживают метастазы в лимфатических узлах, костях, головном мозге, лёгких и печени, однако первичная опухоль остаётся невыявленной.
По словам профессора Першукова, среди основных причин поздней диагностики злокачественных опухолей в Кыргызстане можно выделить:
- отсутствие национальной программы по борьбе с раком;
- недостаточная подготовка врачей в области онкологии;
- низкий уровень информированности населения об онкозаболеваниях;
- нехватка применения цитологических и морфологических методов в практике здравоохранения.
«Например, в России морфологическая верификация диагноза достигает 80%. У оставшихся 20% пациентов диагноз не подтверждается, что может приводить к врачебным ошибкам и обращениям к некомпетентным специалистам», - добавляет он.
Таким образом, проблема ранней диагностики злокачественных опухолей остаётся крайне актуальной.
Профессор подчеркивает, что своевременная диагностика злокачественных опухолей возможна. Например, в целом по России локальные формы рака молочной железы (T1–2N0M0) выявляются у 30% пациенток, тогда как в отдельных медицинских учреждениях, при должной организации обследования, локальные формы рака молочной железы обнаруживаются у 70% пациенток.
В XXI веке активно развивается ДНК-диагностика рака. В отличие от опухолевых маркёров, которые являются продуктами жизнедеятельности клеток, ДНК-диагностика исследует собственную ДНК организма и выявляет генетические дефекты», - сообщает Першуков.
Для ДНК-диагностики могут использоваться различные образцы: кровь и естественные выделения человека:
- моча (при раке почки и мочевого пузыря);
- кал (при раке толстой кишки);
- мокрота (при раке лёгких);
- слюна (при раке полости рта, глотки и слюнных желёз).
«Таким образом, в ближайшем будущем анализы крови и мочи будут включать не только биохимические и цитологические, но и генетические исследования», - заключает профессор Першуков.
