Эффективность правосудия не ограничивается только строгостью решений, но и их реальным исполнением. Система судебных исполнителей в Кыргызстане долгое время была проблемной: низкие показатели взысканий, бюрократия и коррупционные риски негативно влияли на доверие граждан к законам. Летние события 2025 года, когда Служба судебных исполнителей была передана в ведение Генеральной прокуратуры, стали знаковыми. О первых успехах этой реформы, цифровизации и повышении производительности службы в эксклюзивном интервью рассказал исполняющий обязанности директора Службы судебных исполнителей, подполковник юстиции Жыргалбек Курманбеков.
- С 1 июля 2025 года полномочия по исполнению судебных решений были переданы от Судебного департамента Генеральной прокуратуре. Что послужило причиной такого решения и как это изменило вашу работу за прошедшие месяцы?
- Ситуация требовала решительных действий. Указ Президента от 23 июня 2025 года стал стартом масштабной реформы, так как старая структура в составе Судебного департамента не справлялась со своими задачами. Мы столкнулись с множеством системных недостатков: слабая исполнительская дисциплина, отсутствие контроля и медленное взаимодействие между ведомствами.
Перемещение в подчинение Генеральной прокуратуры не просто изменило название, это создало жесткую вертикаль управления. Теперь каждый судебный исполнитель знает, что за ним стоит надзорный орган, что значительно повысило дисциплину. За это время мы кардинально перестроили работу: централизовали функции, активно внедрили цифровые технологии и наладили прямое взаимодействие с другими государственными органами. Теперь мы не просто просим, а требуем исполнения законов в интересах граждан.
Если говорить о цифрах, результаты впечатляют. В 2024 году в бюджет было взыскано чуть более 633 миллионов сомов, а в 2025-м эта сумма возросла до 1 миллиарда 62 миллионов. Если рассматривать вторые полугодия для сравнения, динамика еще более поразительна: в 2024-м было 286,6 миллиона, а в 2025-м — 743,1 миллиона сомов. Это означает, что эффективность возросла в 2,5 раза!
Объем поступивших документов также увеличился — в 2025 году к нам пришло почти 496 тысяч исполнительных листов, что на 57% больше по сравнению с предыдущим годом. Несмотря на увеличение нагрузки, процент исполнения вырос с 63% до 86,5%. Мы больше не оставляем документы без внимания, и теперь каждый экземпляр фиксируется.
- Какие промежуточные итоги можно подвести на данный момент? Система стала более жесткой или более оперативной? Увеличилось ли количество сотрудников?
- Я бы охарактеризовал систему как "здоровую". Она стала более управляемой и, что важно, оперативной. Благодаря прокурорскому надзору сроки принятия решений сократились. Мы перестали "церемониться" с должниками и активнее стали применять меры принуждения. Это не "ужесточение" ради жестокости, а нормальная работа по защите прав выигравших в суде.
Что касается численности, то нас не стало больше. Наоборот, согласно указу, нам передали только "боевые единицы" — исполнителей. В стране всего 500 штатных единиц, из которых 380 — это судебные исполнители. Учитывайте, что такой объем работы с миллиардными взысканиями выполняется менее чем четырьмя сотнями человек!
Секрет нашего успеха — в тесном сотрудничестве с прокуратурой на местах. В каждом из 56 подразделений прокуроры тщательно проанализировали проблемные дела и выдали жесткие указания. За это время около 270 исполнителей получили дисциплинарные взыскания. Мы изучаем производительность каждого сотрудника и планируем ротацию: если в одном районе на исполнителя приходится 500 дел в месяц, а в другом всего 70, мы перебросим кадры туда, где работа больше.
- Будете ли вы проводить ротацию сотрудников? Как это будет осуществляться между югом и севером страны?
- Безусловно, ротация — это эффективный антикоррупционный инструмент, который давно используется в прокуратуре. Однако сейчас основным ограничением являются бытовые условия. Нельзя просто отправить человека в другой регион, если там нет подходящего жилья. Ранее об этом не задумывались, база Судебного департамента была недостаточно развитой. Сейчас мы работаем над этим.
- В январе 2026 года вступает в силу закон о полной цифровизации судопроизводства. Готова ли Служба судебных исполнителей перейти на электронные документы и отказаться от бумаги? Это вообще возможно, и удобно ли это для вас?
- Мы только "за"! Работать с бумагой в XXI веке — это устаревший подход. Мы движемся в сторону цифровизации не из-за моды, а из-за необходимости. В настоящее время наши IT-специалисты разрабатывают систему "Исполнительное производство 2.0", что станет настоящим прорывом.
Сейчас система работает медленно. Исполнителю, чтобы найти банковский счет должника, необходимо вручную отправить запросы во все 22 банка, ждать ответ месяцами. В новой системе все изменится: одним кликом мы получим информацию из банков, Кадастра, Соцфонда и других органов. Это значительно ускорит процесс и устранит бюрократию, что лишит должников возможности уклоняться от ответственности.
- Предусмотрены ли электронные услуги для обычных граждан?
- Да, мы стремимся к максимальной открытости. У нас уже запущен сервис с QR-кодами, который позволяет быстро проверять информацию: достаточно навести смартфон, ввести ИНН, и вы получите доступ ко всем своим долгам, ограничениям на выезд и контактам исполнителя. Эта новость стала очень популярной в соцсетях, люди активно начали проверять себя.
Стыдно, когда человек, купивший путевки, не может вылететь из-за долга в тысячу сомов. Чтобы избежать подобных ситуаций, мы разместили QR-коды в аэропортах, акиматах, отделениях связи и даже турагентствах. Теперь можно оплатить долг онлайн и сразу отправить документ исполнителю — это занимает всего 15-20 минут. В ближайшее время мы добавим кнопку "оплатить" в приложение, чтобы упростить процесс.
- Депутат Дастан Бекешев предложил ужесточить наказания для тех, кто не платит алименты. Помогут ли такие меры решить проблему или нужны другие подходы?
- Вопрос алиментов всегда чувствительный. Одними тюрьмами проблему не решить. Многие не платят не из-за злого умысла, а из-за нехватки работы или сложных жизненных обстоятельств. Но есть и явные недобросовестные плательщики. Для них краткосрочный арест на 3-7 суток может стать хорошим стимулом. В советское время такие меры снижали количество алиментщиков.
Сейчас у нас 60 тысяч дел по алиментам, 1200 человек находятся в розыске. Мы предлагаем использовать арест как временную меру. Уголовная статья — это серьезные последствия не только для родителя, но и для ребенка. Краткосрочный арест в спецприемнике поможет должникам переосмыслить свои обязательства, не разрушая будущее ребенка. Наша цель — не наказывать, а находить средства для детей.
- Какие долги могут стать препятствием на границе? Есть ли минимальная сумма, при которой накладывается ограничение?
- Ограничения могут быть наложены за любые долги: алименты, штрафы, ущерб. Закон не устанавливает минимальный порог, поэтому даже небольшая сумма может стать проблемой. Исключение составляют только бизнес-долги: ограничения по налогам вводятся при задолженности свыше 500 расчетных показателей. Лучше всего проверять свои обязательства заранее через наш сервис.
- Существуют ли законные способы отсрочки или рассрочки исполнения решений, и как это оформить?
- Мы действуем в рамках закона, а не как коллекторы. Если у человека действительно сложная ситуация, он может обратиться за рассрочкой. Но решение принимает суд, а не исполнитель. По статье 209 ГПК КР нужно подать заявление в суд, который выдал исполнительный лист. Если суд признает причины уважительными, он может предоставить отсрочку или изменить условия оплаты. Мы обязаны следовать такому решению.
- Работа судебного исполнителя связана с финансовыми интересами и давлением сторон. Как Генеральная прокуратура контролирует работу новой службы и какие внутренние проверки проводятся?
- В нашей работе есть много соблазнов и давления. Поэтому "чистота рядов" — это условие выживания реформы. Теперь нас контролирует Служба внутренних расследований Генеральной прокуратуры. Мы проводим жесткие планерки раз в месяц, на которых каждый сотрудник подписывается о том, что ознакомлен с последствиями коррупции.
Контроль стал многоуровневым: от анализа жалоб граждан до электронного мониторинга. Каждое действие исполнителя фиксируется в системе. Если поступает сигнал о подозрительной активности, начинается служебное расследование. Мы не прикрываем своих, и если кто-то запятнал честь службы, материалы передаются для возбуждения дела. Только так можно восстановить доверие граждан.
- Мы привыкли видеть сотрудников службы только при изъятии имущества. Какие еще обязанности у вас есть, о которых общество может не знать (например, розыск должников, работа с неимущественными исками)?
- Выселения и конфискации — это лишь небольшая часть нашей работы, которую освещают журналисты. На самом деле мы занимаемся гораздо более объемной и порой драматичной работой. Мы ищем не только имущество, но и людей, а также детей, скрытых от одного из родителей. Мы восстанавливаем права на работе, сносим незаконные постройки и заставляем людей исполнять судебные предписания, которые не касаются денег. Это огромный пласт невидимой, но крайне важной работы по восстановлению справедливости.
- Указ президента говорил о развитии института частных судебных исполнителей. Когда они появятся в стране и как будет происходить распределение полномочий?
- Это актуальная задача. Президент поставил цель внедрить этот институт, и законопроект уже находится в Жогорку Кенеше. Это будет новая "гибридная" модель для страны. Частные исполнители возьмут на себя часть нагрузки, позволяя нам сосредоточиться на более важных делах. Полномочия будут четко разграничены, скорее всего, мы начнем с пилотного проекта в отдельных регионах.
- Какие меры предусмотрены для работы с должниками, скрывающимися за границей? Будут ли заключаться новые соглашения о взаимном исполнении решений?
- Это наша "больная тема", которая требует активного решения. Ранее наши возможности заканчивались на границе. Теперь мы разработали закон, который позволит объявлять международный розыск на должников и их активы. Мы уже вступили в Международный союз судебных исполнителей, который включает 90 стран. Подписан меморандум, и с марта 2026 года, когда заработает новое законодательство, мы начнем активно работать с активами за границей. Скрыться за границей больше не удастся.
- Как молодежь может устроиться к вам на работу? Какое образование необходимо и проводится ли конкурс?
- Нам нужны активно мыслящие и квалифицированные юристы. Требования ясные: диплом юриста и опыт работы. Отбор проходит через строгий компьютерный тест в Госкадровой службе. После успешной сдачи теста кандидаты приглашаются на собеседование. Мы ищем людей с энтузиазмом, готовых менять систему. В данный момент у нас есть 30 отличных кандидатов в резерве, что радует. Все вакансии публикуются на нашем сайте, заходите и пробуйте свои силы.
