Казахстан уже имел опыт внедрения вице-президентства, однако вскоре отказался от него по определённым политическим причинам. Касым-Жомарт Токаев предлагает восстановить эту должность в изменённом формате. Тем не менее, тот, кто единственным занимал эту позицию 25 лет назад, объяснил, почему сама идея оказалась непрактичной в условиях формирующейся власти, упоминается в статье exclusive.kz.
Институт вице-президентства впервые был учреждён в Казахстане в начале 1990-х, когда Верховный совет объявил о создании поста президента. Вскоре после этого в структуре государственных органов была введена и должность вице-президента.
Эта модель во многом заимствовала элементы из американской системы, где вице-президент выполняет роль второго лица в государстве и может стать преемником президента, что способствует политической преемственности и стабильности.
Сергей Терещенко стал первым вице-президентом Казахской ССР, однако в декабре 1991 года, после первых выборов президента, его место занял Ерик Асанбаев, который на тот момент активно участвовал в парламентской и правительственной деятельности. Терещенко в свою очередь стал премьер-министром.
С тех пор республика обрела независимость, а институт вице-президентства был интегрирован в новую конституционную структуру, предназначенную для упорядоченного перехода от советской системы к президентскому управлению.
Конституция 1993 года предоставила вице-президенту определённые полномочия, включая выполнение функций главы государства по поручению президента и замещение его в случае необходимости. Должность изначально воспринималась как механизм преемственности и средства защиты от возможных политических кризисов, позволяя избежать разрывов в управлении в переходный период.
На практике, однако, вице-президент так и не стал значимой силой в политической структуре раннего Казахстана. Эта роль быстро оказалась в основном номинальной, и её существование воспринималось как угроза формированию сильной президентской власти. Название и суть должности всё больше намекали на возможность существования альтернативы президенту, что ставило под сомнение абсолютную власть.
Конституционная реформа середины 1990-х годов привела к упразднению поста вице-президента, а также к исключению Конституционного суда, что стало частью перестройки власти, усиливающей президентские полномочия и создающей новую архитектуру власти.
Первый и единственный вице-президент, незадолго до своей смерти, подробно объяснил, зачем была задумана эта должность и почему она оказалась неуместной в постсоветской системе власти.
«Одно из препятствий на пути к режиму личной власти»
В 2000 году проект «Свидетели» опубликовал обширное интервью с Ериком Асанбаевым, которое в 2009 году было повторно размещено на сайте Exclusive.kz. Сегодня, спустя годы, этот разговор воспринимается как политическое завещание человека, который глубоко понимал механизмы власти и знал, как формировалась новая система управления в постсоветском Казахстане.
В ответ на вопрос о причинах ликвидации вице-президентства и возможностях его восстановления, Асанбаев начал с объяснения самой идеи этой должности и её первоначального смысла. По его мнению, вице-президентство не должно было быть вспомогательной или церемониальной позицией, а сыграть важную роль в политической архитектуре.
«Институт вице-президентства был задуман для упрощения перехода власти и как одно из препятствий на пути к возникновению режима личной власти или диктатуры. Он может быть успешным в цивилизованной стране с высокой политической культурой и честными отношениями между людьми», – отмечал он.
Таким образом, изначально вице-президент предполагался не как помощник президента и не как декоративная фигура, а как элемент системы сдержек и противовесов. Его задача заключалась в обеспечении перехода власти и предотвращении её концентрации в одном лице, что могло привести к персонализированному режиму.
Однако Асанбаев также подчеркнул, что такая модель требует соответствующей политической среды, которой в постсоветских странах не было. Именно это, по его мнению, и стало причиной неудачи идеи вице-президентства.
«На постсоветском пространстве треугольник “президент – вице-президент – премьер-министр” оказался неработоспособным. Но при этом, как мне кажется, реальная власть на практике сосредоточена в руках премьера, и его добросовестность имеет огромное значение для общества», – добавлял Асанбаев.
Эта формула стала своего рода диагнозом для всей системы раннего постсоветского управления. В ней существовало несколько формальных центров власти, между которыми не было чётких границ и механизмов разграничения полномочий, что неизбежно приводило к конкуренции, конфликтам и борьбе за влияние.
Асанбаев подчеркивал, что, несмотря на формальную значимость вице-президентства, реальной власти у него не было. Он указывал на главный недостаток должности – неопределённость её полномочий и отсутствие реальных механизмов их реализации.
«Полномочия вице-президента в нашей Конституции, заимствованные из американской системы, оказались не очень чёткими и, тем более, без механизмов их осуществления…»
Таким образом, в 2000 году первый вице-президент Казахстана фактически признавал: сама идея была правильной, но политическая система не была к ней готова.
«Сначала стремление войти в историю, затем – использование возможностей»
Обсуждая трансформацию постсоветских элит, Асанбаев описывал механизм, ставший характерным для многих стран региона. Он подчеркивал, что основная проблема заключается в системном соблазне власти, который разрушает любые институциональные ограничения.
«Нельзя утверждать, что нарушение нравственных принципов началось с первых шагов. Сначала у многих произошёл конфликт целей: с одной стороны, желание стать известным реформатором, с другой – стремление использовать открывшиеся возможности для быстрого незаконного обогащения. Всё зависело от того, что в ком победило…»
Важно отметить, что Асанбаев не сводил проблему к личным качествам отдельных лидеров. Он говорил о деформации самой системы власти, где реформаторская риторика постепенно уступает место логике личного обогащения и удержания контроля.
Первый и пока единственный вице-президент Казахстана решительно отвергал распространённое мнение о том, что политика неизбежно является грязным делом.
«Я не согласен с тем, что политика – это обязательно грязное дело. Это навязывается теми, кто хочет оправдать свои сомнительные поступки. Политика – это высокая профессия служения своему народу. И во все времена открытая политика вызывала уважение у партнёров и сподвижников…»
Тем не менее, Асанбаев полагал, что именно потому, что политика является «высокой профессией», она особенно нуждается в институтах сдержек и противовесов. Отсутствие таких институтов он считал главной проблемой постсоветских режимов. В этой логике вице-президентство было не просто должностью, а частью конструкции, которая должна была предотвратить концентрацию власти в одном человеке. Именно поэтому эта конструкция оказалась несовместимой с формирующейся президентской вертикалью.
Причины отказа от этой должности
Официально институт вице-президентства был упразднён в ходе конституционной реформы, необходимой для «оптимизации». Однако последующие события показали, что причины решения были значительно более политическими, чем процедурными.
В материале «Ерик Асанбаев: тот, кто привел к власти Назарбаева, оставаясь у него в тени» в 2023 году Exclusive.kz подробно объяснил, почему его фигура со временем стала восприниматься как потенциальная угроза. Название и смысл должности вице-президента напоминали о том, что президент не является безальтернативным, а власть может иметь институциональные механизмы преемственности.
В начале 2000-х годов Назарбаеву была необходима не просто сильная президентская власть, а единоличная. В этой модели любые формальные «ступеньки» к президентскому креслу становились потенциальной угрозой, даже если их обладатель не проявлял амбиций. Существование институционального заместителя воспринималось как ограничение для формирующейся вертикали.
Таким образом, вице-президентство стало рассматриваться как юридическая и политическая альтернатива, символизируя возможность передачи власти не только через выборы, но и с помощью встроенных институциональных механизмов. Именно поэтому были устранены два возможных ограничения президентской вертикали – пост вице-президента и Конституционный суд. Формальное объяснение оптимизации власти скрывало настоящую цель – ликвидацию возможности институциональной конкуренции.
После упразднения должности Асанбаев оказался в дипломатической «ссылке» и вернулся в страну лишь в 2000 году, уже на пенсии, и лишь спустя четыре года после этого скончался.
Чем вице-президент Токаева отличается от вице-президента Назарбаева
Главное отличие текущей дискуссии заключается в том, что восстанавливается не тот институт, о котором говорил Асанбаев, а совершенно иная его версия.
В 1990-е годы вице-президент был избираемым лицом, рассматриваемым как формальный преемник и элемент перехода власти, а также как защита от её персонализации. Именно в этом качестве он стал политически неудобным для системы, ориентированной на единоличную президентскую власть.
В новой модели вице-президент предполагается как назначаемая должность, с полномочиями, определяемыми самим президентом.
По сути, он не рассматривается как потенциальный преемник и не встроен в систему передачи власти, а становится частью президентской администрации и продолжением существующей вертикали. Это не возвращение старого института, а создание совершенно новой должности – административного заместителя главы государства, встроенного в уже существующую систему управления.
Таким образом, история, хоть и возвращается, но в искажённом виде. Возрождается не институт сдержек и равновесия, о котором говорил Асанбаев, а его функционально изменённая версия, встроенная в вертикаль и лишённая той роли, ради которой эта должность была создана. Вице-президент больше не служит ограничением для личной власти, а становится очередным уровнем действующей президентской структуры.
Возможно, именно поэтому стоит вновь обратить внимание на слова человека, который лучше всего понимал, зачем этот институт был нужен: не для удобства аппарата и не для усиления вертикали, а как защита от персонализации власти и как механизм, предотвращающий замыкание системы на одном человеке.
В одном из последних фрагментов интервью, опубликованного на сайте Exclusive.kz, Ерик Асанбаев произнёс почти пророческую фразу: «Страна без совести – это страна без души, а страна без души – это страна, которой не суждено выжить».
В его понимании «совесть» государства – это не абстрактная мораль, а способность власти ограничивать саму себя институтами, не подменять правила личной волей и не уничтожать механизмы преемственности ради тактического удобства. Именно этот смысл был заложен в идею вице-президентства, и сейчас он теряется за внешне знакомым названием возвращаемой должности.
