Китайские компании, активно участвующие в таджикских горнодобывающих проектах, дорожном строительстве и промышленных инициативах, сейчас сталкиваются с growing недовольством местных сообществ, в которых они осуществляют свои инвестиции, сообщает Озоди.
В одном из недавних инцидентов, произошедшем в ноябре на золоторудном месторождении «Зарафшон», расположенном недалеко от Пенджикента на северо-западе Таджикистана, местные работники выразили недовольство условиями труда. Это предприятие является одним из крупнейших в стране и находится под контролем китайских инвесторов.
Группа таджикских шахтёров, недовольных стабильными зарплатами и предполагаемыми расхождениями в оплате труда по сравнению с китайскими коллегами, обратилась к руководству с просьбой о повышении зарплат. В своём обращении они подчеркнули, что «существующая заработная плата не соответствует» росту цен на потребительские товары. Этот случай стал редким примером коллективного протеста в одной из самых сложных для работы отраслей страны.
По словам двух анонимных сотрудников компании, месячные зарплаты шахтёров варьируются от 2000 до 4000 сомони (примерно от 215 до 430 долларов США). Их требования о повышении зарплаты и устранении разрыва в оплате труда были отклонены горнодобывающей компанией «Зарафшон».
«Работа требует значительных физических усилий и связана с опасностями, — сообщил один из работников. — Мы надеемся, что наше вознаграждение будет справедливо отражать это».
Этот конфликт подчеркивает растущее напряжение в рамках проекта «Зарафшон», который с момента своего запуска в 2007 году стал символом как возможностей, так и предполагаемого неравенства, связанного с китайскими инвестициями.
Золотодобывающее предприятие «Зарафшон», отвечающее за 70% всей добычи золота в Таджикистане, имеет стратегическое значение для правительства страны. Президент Эмомали Рахмон высоко оценил проект во время своего визита в июле 2023 года.
Работники, общавшиеся с РСЕ/РС, также отметили отсутствие прозрачности в управлении и значительные различия в оплате труда между таджикскими и китайскими сотрудниками.
В ответ на обращения работников, директор компании сообщил, что не планируется увеличивать базовые зарплаты, однако была введена новая система премий, которая вступит в силу в 2026 году.
Согласно этой системе, работники будут получать дополнительные выплаты: 200 сомони (21 доллар) на день рождения, 300 сомони (32 доллара) на Новый год и 500 сомони (53 доллара) на Навруз, который отмечается в день весеннего равноденствия и широко празднуется в Центральной Азии.
Тем не менее, сотрудники, беседовавшие с РСЕ/РС, считают, что эти доплаты не решат их проблемы, и напряженность между таджикскими и китайскими работниками в компании продолжает расти.
«Премии — это, безусловно, положительный момент, — отметил один из шахтёров. — Но они не меняют нашей жизни каждый месяц».
НЕДОВОЛЬСТВО ВНУТРИ ФЛАГМАНСКОГО ПРОЕКТА
Китай стал крупнейшим иностранным инвестором в Таджикистане, вложив с 2007 года более 5,1 миллиарда долларов, при этом в стране функционирует свыше 700 предприятий с китайским участием. В 2024 году таджикские парламентарии ратифицировали соглашение о защите инвестиций с Китаем, предоставив китайским инвесторам более надежные юридические гарантии.
Однако китайские проекты сталкиваются с различными проблемами.
Расследование Озоди в 2024 году выявило случаи экологического ущерба в нескольких китайских горнодобывающих и сельскохозяйственных зонах, включая «Зарафшон». Местные жители сообщали о проблемах со здоровьем, таких как преждевременные роды и заболевания дыхательных путей. Эти обвинения были категорически отвергнуты таджикскими властями.
Споры выявляют углубляющееся недоверие между местными общинами и контрольными структурами, отвечающими за иностранные проекты. Усугубляет ситуацию также наблюдаемая безнаказанность китайских компаний и их лояльное отношение со стороны таджикских властей.
На руднике «Зарафшон» растет напряжение между таджикскими работниками и китайскими специалистами, которые в основном занимают технические и административные должности, но чьи зарплаты остаются неизвестными.
Анонимный сотрудник «Зарафшона» сообщил, что после жалоб о низких зарплатах и разнице между таджикскими и китайскими окладами бухгалтерия была разделена на две: одна обслуживает китайских работников, другая — таджикских.
Он также утверждает, что один из бывших сотрудников финансового отдела сообщил ему о значительном разрыве в зарплатах.
«Например, таджикский инженер может получать 5000–7000 сомони, в то время как его китайский коллега — до 30 000–40 000 сомони, — отметил он. — Китайские работники работают по восемь часов, тогда как многим таджикским сотрудникам приходится трудиться до 11 часов в день, чтобы заработать больше, хотя восемь часов — это стандарт».
РСЕ/РС не удалось подтвердить эти данные о зарплатах, и компания «Зарафшон» не ответила на запросы о комментариях.
Эти обвинения и отсутствие прозрачности только усиливают общественное мнение в Таджикистане о привилегированном отношении к китайским работникам. Напряженность между работниками иногда достигала такого уровня, что таджикские власти вынуждены были вмешиваться.
В 2025 году, под давлением прокуратуры Пенджикента, «Зарафшон» перевел более 1000 таджикских работников с контрактов на постоянную работу.
13 января прокурор Пенджикента в официальном ответе РЕ/РС подтвердил наличие «различных нарушений трудовых прав» на объекте, но не предоставил подробной информации.
ВСПЫШКИ НАСИЛИЯ И НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ ВОКРУГ ИНВЕСТИЦИЙ
Трудовые конфликты совпадают с растущими опасениями по поводу безопасности китайских проектов по всей стране.
С 1 декабря работы на важном участке дороги Душанбе—Китай были приостановлены после двух смертельных нападений недалеко от границы с Афганистаном.
30 ноября вооруженные нападавшие убили двух китайских работников и ранили еще двоих на строительной площадке в Дарвазском районе, после чего Пекин призвал Душанбе принять меры по защите своих граждан.
Таджикские чиновники обвинили «вооруженную террористическую группу», не предоставив дополнительных сведений. За несколько дней до этого трое китайцев погибли в результате другого нападения на площадку по промывке золота в районе Шамсиддин Шохин, и таджикские власти заявили, что оба нападения произошли с афганской стороны.
Эти события вызвали тревогу среди китайских подрядчиков вдоль стратегической трассы Душанбе — Кульма, протяженностью 109 километров, проходящей через удаленные районы к китайскому Синьцзяну. Президент Эмомали Рахмон отметил частичное открытие маршрута в середине 2025 года, однако задержки строительства и новые меры безопасности ставят под сомнение завершение проекта в этом году.
Волна нестабильности может негативно отразиться на отношениях с Пекином и снизить готовность китайских компаний продолжать свою деятельность и инвестировать, что, в свою очередь, окажет влияние на экономику Таджикистана.
Согласно официальным данным, китайские компании доминируют в золотодобывающем секторе страны, обеспечивая 84% от общего объема добычи.
Кроме «Зарафшона», значительными проектами являются золотое месторождение «Покруд», расположенное к югу от Душанбе, и золотой рудник TALCO Gold стоимостью 136 миллионов долларов в северной области Айни, разрабатываемый совместно с китайской компанией Tibet Huayu Mining. Расширение этого сектора помогло одной из самых бедных стран Центральной Азии увеличить экспорт, но также усилило её зависимость от китайских инвестиций.
Для работников «Зарафшона» рост цен и отсутствие изменений в зарплатах остаются основными проблемами.
«Мы занимаемся самой трудной работой, но ее результаты достаются другим», — поделился с RFE/RL один из таджикских работников рудника.
