Александр Воинов, президент Федерации кикбоксинга и основатель знаменитого клуба «Гермес-профи», в эксклюзивном интервью для проекта cast24.kg обсудил яркие турниры 90-х, проблемы бюрократии в спорте, утраченные таланты и возможности Кыргызстана стать центром единоборств.
Фото 24.kg
— Александр Хусаинович, благодарим, что нашли время для разговора. Вы редко даете интервью. Почему решили поговорить именно сейчас?
— На самом деле, я долго не размышлял. Есть темы, о которых нужно говорить вслух. Не столько о себе, сколько о ситуации в спорте.
— Начнем с вопроса: как обстоят дела с кикбоксингом в Кыргызстане сегодня? Раньше турниры собирали полные стадионы, а сейчас стало тише?
— Мы выполнили задачи, которые ставили в то время. Промоушены и турниры были организованы с одной целью — привлечь внимание зрителей. Это сработало: родители начали водить детей в секции, молодежь сама пошла заниматься в спортзалы.
Многие из тех, кто когда-то тренировался у нас, сейчас работают в различных сферах — в госструктурах, бизнесе, силовых органах. Но их корни все равно оттуда, они прошли школу единоборств.
Кто-то стал чемпионом, кто-то просто крепким и здоровым человеком, и это важно.
— В чем заключалась популярность тех турниров?
— Мы изначально понимали, что антураж не спасет, если нет качественного исполнения. Зритель в Кыргызстане разбирается в единоборствах. Низкий уровень мастерства не привлечет зрителей, и они просто не придут. В те годы уровень был высоким, и появлялись кумиры. Я приходил в дома людей и видел флаеры с нашими бойцами на стенах. Это показатель: дети вешают на стены не только голливудских актеров, но и наших бойцов.
Кроме того, мы попали в тренд — были популярны фильмы об единоборствах, общая мода на бойцов. Мы предложили качественный спортивный контент.
— Сейчас ММА на пике популярности. Нужно ли возвращать кикбоксинг на прежний уровень?
— Не стоит ничего искусственно раздувать. Мы тогда сделали правильно: сначала качество, потом количество. Иначе это не сработает.
Сейчас существует выбор: разные виды спорта и секции. Важно не мешать детям делать свой выбор и создать нормальные условия для этого. Если будет конкуренция между клубами и тренерами, появится интерес. Без конкуренции не будет роста, ни внутри страны, ни за границей.
— Вы говорите о нехватке спортивного менеджмента. Можете пояснить, что имеете в виду?
— Простой и наглядный пример — чемпионат мира по кикбоксингу в Бишкеке в 1999 году.
Мы буквально «вырвали» право провести его: до этого команда успешно выступала на чемпионатах и Кубках мира, занимая призовые места и даже обгоняя Россию. Открытие и закрытие прошли на старом стадионе «Спартак» на 30 тысяч мест. Продажа билетов шла хорошо, так как мы пригласили много звезд: известного ведущего, певцов, танцевальные группы. Люди хотели прийти не просто на бои, а на событие.
Но был риск — октябрь, открытый стадион, погода непредсказуема. Я переживал, что если пойдет дождь или снег, то люди не придут, и нам придется возвращать деньги за билеты.
Случайно увидел рекламу страховой компании «Лондон Бишкек». Пошел к директору и предложил застраховать чемпионат. Он не сразу понял, о чем речь. Я объяснил: если из-за погоды люди не смогут прийти, вы возмещаете стоимость билетов. Взамен — реклама, статус, присутствие на событии.
Директор страховой компании посмотрел на продажи через билетную компанию — почти все билеты были проданы!
В итоге мы подписали контракт. Открытие прошло при идеальной погоде. Закрытие — тоже. Директор страховой компании сидел на трибуне, показывал мне большой палец и радовался, что никому не пришлось платить.
А на утро после финальных боев пошел снег и поднялся ветер.
Вот что такое спортивный менеджмент: умение видеть риски, управлять финансами, находить партнеров и превращать спорт в профессионально управляемый процесс, а не в стихийный праздник на удачу.
К сожалению, у нас до сих пор нет системы подготовки спортивных менеджеров. Без этого далеко не уедем.
— Один из ваших учеников, Эдуард Темиров, тренирующий сборную Индонезии, сказал, что Кыргызстан может стать «меккой единоборств». Согласны ли вы с этим?
— В чем-то да. У нас есть уникальные природные условия и настоящий «голод по спорту». Посмотрите на залы — они заполнены, это касается не только борьбы или кикбоксинга, но и волейбола и других видов спорта, которые активно развиваются. Люди жаждут заниматься, и это огромный плюс.
Первый фактор — наше среднегорье. Антидопинговые агентства рекомендуют спортсменам заменять фармакологию тренировками в горах. Среднегорье — это, по сути, «разрешенный допинг»: гипоксия, увеличение жизненной емкости легких, адаптация организма к нагрузкам.
У нас есть места с высотой 1600-1700 метров, мягкий климат, до 300 солнечных дней в году, вода не замерзает, минимум осадков. Не случайно спортсмены из других стран давно приезжают сюда готовиться.
Олимпийский чемпион по легкой атлетике Барановский готовился у нас к Играм в Афинах и стал там олимпийским чемпионом с рекордом.
Александр Воинов
Позже на Олимпиаде в Пекине он говорил, что хотел бы снова проводить сборы именно в Кыргызстане, но его команду отправили в другое место, и результаты оказались хуже. Это практический пример, как работают наши горы.
Второй фактор — традиции единоборств и борьбы. Несмотря на отсутствие огромного спортивного бюджета, мы показываем серьезные результаты в борьбе. Это закономерность, а не случайность, благодаря конкуренции между регионами, школами и тренерскими центрами.
Третий фактор — мы можем и должны проводить крупные турниры на нашей земле.
Если у нас есть свои герои, звезды и истории, нет смысла постоянно ездить за границу. Мы можем собрать команду профессионалов из медиапартнеров, рекламы и сделать спортивное событие интересным для всей республики и диаспоры.
— Если вам предложат возглавить министерство спорта или крупную госструктуру с полномочиями, согласитесь ли вы?
— Нет. Это другие цели. Если речь идет о том, чтобы раскачать интерес и изменить систему мотивации, это можно делать и без кресла министра.
Госорганы у нас работают в рамках бюрократической системы: планы, отчеты, единая спортивная классификация, выполнение нормативов для званий. Это нужно, но мотивация почти не заложена.
В США, например, вообще нет министерства спорта. Существуют атлетические комиссии в каждом штате, которые регулируют правила, безопасность и лицензии. Если спортсмен получил нокаут, он не имеет права выходить на ринг полгода, а тренироваться — только через три месяца. Нарушение правил наказывает организатора и промоутера, лишая их лицензии. Поэтому либо ты знаешь правила и дорожишь лицензией, либо не работаешь.
У нас многие даже не знают, что можно, а что нельзя.
Система требует пересмотра: меньше бюрократии, больше ответственности и реальной мотивации.
— Вы часто сравниваете наш спорт с американским. В чем главное отличие?
— В США тренеры и вся команда вокруг спортсмена — это высокооплачиваемая профессия. Платит не государство, а родители, клубы, спонсоры и рекламные компании. Когда спортсмен достигает топ-уровня, его доход — не премия за медаль, а рекламные контракты.
Американский олимпийский чемпион может не получить ничего от государства, но его ждут многомиллионные рекламные соглашения.
Наш спортсмен получает около 150-200 тысяч сомов. Разница огромная.
Вокруг имени Майка Тайсона, по оценкам, заработано около $9 миллиардов. Не им, а всей индустрией вокруг него. Это результат правильного позиционирования, грамотной работы менеджеров и маркетологов.
Александр Воинов
У нас бизнес часто боится быть спонсором, потому что живет с мыслью: «Если засветимся, к нам завтра придут с вопросами, откуда деньги». Это разрушает нормальное партнерство «спорт — бизнес».
— Вы много говорили о медицине, диетологии и массажистах. Насколько критично не хватает таких специалистов сейчас?
— Критично. Это касается не только единоборств. Когда я выступал по контракту в США, у меня всегда была команда: врач, психолог, диетолог, массажист, водитель, менеджер.
Все они «сидели» в моем гонораре: было понятно, кто сколько получает и за что отвечает. Чем выше мой гонорар, тем больше зарабатывала команда. У всех был прямой интерес, чтобы я был здоров и готов к победам.
В Кыргызстане мы пытались создать аналогичную систему вокруг «Гермес-профи»: штатный психолог, повара, которые 11 лет готовили нашим бойцам и знали о них все, массажисты, менеджеры по международным контактам.
Система работала, пока были бойцы мирового уровня. Но потом поколение ушло, и физически я не смог поддерживать прежний объем. Средний удар хорошего бойца — 130-150 килограммов. За тренировку бойцы наносят десятки таких ударов, а их в зале несколько. В итоге через твои руки проходит 15 тонн ударной нагрузки за одно занятие. В какой-то момент организм говорит «стоп».
Но главное — у нас нет науки. Нет лабораторий, которые проводили бы многопараметрические анализы, отслеживали состояние крови и уровень адаптации к нагрузкам.
Александр Воинов
Японцы точно знают, сколько у спортсмена «транспортных клеток» и где существует риск срыва формы.
Мы же часто отправляем спортсмена на главный старт «вслепую». Потрачены деньги на сборы, питание, экипировку, а потом объясняем: «ну, спорт есть спорт». Это неправильно. Если ты получил государственные деньги, обязан сделать все возможное для достижения максимального результата. И здесь тренеру нужна научная поддержка.
— Подводя итог, чего не хватает кыргызскому спорту сегодня?
— Если говорить честно, не хватает не людей, а смысла для них.
Да, нужны:
- спортивные врачи;
- диетологи;
- психологи;
- реабилитологи;
- специализированные повара;
- квалифицированные тренеры и менеджеры.
Но они появятся только тогда, когда это станет интересной и достойно оплачиваемой профессией.
Человек не пойдет учиться на спортивного диетолога, если будет получать меньше тренера в школьном зале. Он выберет другую сферу.
Существует два варианта: либо интегрировать их в систему мотивации вокруг спортсмена, чтобы они были «в гонораре», либо обеспечивать нормальные государственные ставки, осознанно вкладываясь в науку и медицинское сопровождение.
Казахстан, например, потратил сотни миллионов долларов на подготовку к одной Олимпиаде. По сути, одна золотая медаль обошлась им примерно в 300 миллионов. Вопрос: нельзя ли за эти деньги построить систему, в которой будет не одна медаль, а десять? Я за системный подход.
— Вы предлагали обновить советскую систему ГТО в современном формате. Как это должно работать?
— Идея проста. Каждому родителю интересно знать реальный уровень физического развития своего ребенка. Не «по ощущениям», а по конкретным тестам. Система может быть простой и дешевой: нужны только турник, площадка, секундомер и тетрадь. Никаких дорогих снарядов.
Например, в 1-м классе задача — чтобы ребенок к концу года хотя бы один раз подтянулся. Если в начале года из десяти детей подтягиваются шесть, то у учителя физкультуры есть конкретная цель: дотянуть оставшихся четверых хотя бы до одного подтягивания. В 2-м классе — два подтягивания, в 3-м — три, и так до 10-го класса.
Параллельно — бег, прыжки, приседания. Если сегодня в 1-м классе 80 процентов детей физически здоровы, а к выпуску остается только 20 процентов, значит, система физвоспитания провалилась. Нужно сделать наоборот: сохранить 80 процентов до 11-го класса.
При такой системе мы сможем выпускать самых физически развитых детей в мире. Это и есть основа здоровой нации. И не нужны огромные бюджеты — только воля и простая организация.
— Вы сами пережили бурные 90-е и не раз говорили, что сильных спортсменов вовлекали в криминал. Что тогда происходило на самом деле?
— Бизнес в 90-е был наполовину криминальным. Государство почти ничего не получало от успеха, вокруг царили хаос и насилие.
Бизнесмену, который пытался выжить в таких условиях, нужна была физическая сила. Эту силу «покупали» машинами, деньгами и подарками. Спортсмены шли на риск, поддавались на легкие деньги.
Александр Воинов
Я потерял своих учеников. Али Порсукова застрелили, потому что он не подчинился. Он хотел стать чемпионом мира и шел к этой цели. Перед смертью сказал отцу: «Я стану чемпионом мира». Но его убили, не дав шанса реализовать потенциал.
Моя мотивация всегда была другой: я обещал ребятам реальные бои в Америке, участие в больших шоу, контракты. И мы это выполняли. Мы объездили США вдоль и поперек, были в Японии, Париже. Ребята знали, что если Воинов сказал, значит, так и будет. Это была альтернативная система мотивации, противоположная криминалу.
Сейчас, к счастью, ситуация намного лучше. Эта тема, можно сказать, закрыта. Но уроки тех лет забывать нельзя.
— Вы много говорите о характере. Что важнее — характер или мастерство?
— Эти аспекты неразделимы. Как правая и левая рука: одна поддерживает другую. Нельзя развивать только мастерство без характера и наоборот.
Иногда тренеры кричат своим ученикам: «Сломай его! Поломай!» Я не понимаю таких слов. В зале сидит мать мальчика, и тренер говорит: «Сломай её сына». Каково состояние матери в этот момент? За такие вещи нужно лишать лицензии.
Характер формируется не на ринге. Он формируется в быту, дисциплине, походах, тренировочных лагерях — даже в том, как ребенок заботится о своей обуви или помогает товарищам.
На ринге от спортсмена требуется одно — показать мастерство и получить удовольствие от своей работы. Не нужно добавлять лишнюю агрессию и требовать «будь мужиком». Важно развивать желание красиво и правильно выполнить то, что умеешь.
— Современная молодежь сильно отличается от поколения 90-х. Что мешает формировать здоровую нацию и интерес к спорту?
— Есть еще один важный момент: дети внимательно смотрят, как живет их тренер. Они видят, какой у него телефон, на какой машине он приехал, как одет.
Если тренер приходит пешком или на старом автомобиле, с устаревшим телефоном и в поношенном костюме, многим подросткам трудно принять его авторитет.
Александр Воинов
Они быстро ставят ярлык «неудачник». Это реальность, как бы нам ни хотелось думать иначе.
Чтобы удержать ребенка в спорте, тренеру нужно не только быть профессионалом, но и иметь хотя бы минимальную поддержку: нормальную зарплату и условия труда. Иначе он уйдет в частный сектор, чтобы прокормить семью.
— Вы говорили, что кыргызские спортсмены обладают особым чувством патриотизма. Можете привести пример?
— В конце 90-х, когда мы летели на Кубок мира в Венгрию через Москву, у одного из пассажиров самолета из Таджикистана нашли наркотики. После этого нас проверяли особенно тщательно.
Есть такая примета в спорте: флаг несет тот, кто уверен, что выиграет. Обычно один-два человека берут флаг, чтобы поднять его на пьедестале.
При досмотре я с удивлением увидел, что флаг Кыргызстана лежит в каждой сумке. Каждый боец был уверен, что именно ему понадобится флаг на пьедестале. Они не летели «съездить и посмотреть Европу», а завоевать Кубок мира.
Для меня это и есть настоящий патриотизм: уверенность, что ты выйдешь, победишь и поднимешь флаг своей страны.
— Вас часто спрашивают, почему ваши идеи до сих пор не реализованы. Не слышат, не зовут, разочаровались?
— Если честно, во многом это наша вина. Мы мало говорим, не формализуем предложения. Жалуемся друг другу, но недостаточно настойчиво доносим идеи до тех, кто принимает решения.
В свое время я был советником президента по спорту. Когда ты заходишь к главе государства напрямую, тебя слышат. Но если твоя идея попадает «в систему», она часто искажается или не доходит вовсе, и это еще хуже.
Сейчас в республике строится много спортивных объектов — это хорошо. Но параллельно должны «строиться» кадры, менеджеры, медики, наука и мотивация.
Если мы сможем правильно формулировать предложения и донести их до руководства, я уверен, нас услышат. У страны есть уникальный шанс перезапустить спортивную систему.
— И напоследок, личный вопрос. Кто для вас самый великий спортсмен в истории? Есть ли у вас кумир?
— Мне трудно назвать одну фамилию. Чем глубже ты понимаешь спорт изнутри, тем меньше склонен «обожествлять» людей. Бывает, восхищаешься чьими-то результатами, а потом узнаешь, как этот человек живет, и разочаровываешься. Для меня важно смотреть не только на медали, но и на человеческие качества, на то, что человек делает вне арены. Например, Джеки Чан. Он выполнял невероятные трюки без страховки, рисковал собой и затем направлял часть состояния на благотворительность. Как его не уважать? Это человек с большой буквы.
Говоря о наших спортсменах, я могу назвать много имен. Не буду выделять своих учеников — это было бы нечестно по отношению к другим. Но, например, Акжол Махмудов — очевидный кумир для многих детей. Он правильно себя позиционирует и показывает пример.
Айсулуу Тыныбекова — человек, с которым достаточно просто поговорить, чтобы понять, какая она сильная личность, и только потом вспоминать ее титулы.
Александр Воинов
Наши боксеры, завоевавшие медали — скромные, порядочные ребята с высоким чувством патриотизма.
Мне важно видеть в спортсмене не только чемпиона, но и человека. Тогда уважение становится настоящим.
— Александр Хусаинович, спасибо вам за этот разговор и за все, что вы сделали и продолжаете делать для кыргызстанского спорта.
— Спасибо вам, что поднимаете эти темы. Очень хочется верить, что наши идеи не останутся просто словами и мы сможем быть полезны стране.
