Жумашев обратился к президенту Садыру Жапарову, председателю Верховного суда Медербеку Сатыеву, генеральному прокурору Максату Асаналиеву и омбудсмену Джамиле Джаманбаевой с просьбой взять это дело под контроль.
По словам адвоката, его подзащитного несправедливо привлекли к уголовной ответственности. Основанием для этого стало заключение рабочей группы, занимающейся внедрением Автоматизированной системы управления дорожным движением (АСУДД).
«Во время судебного разбирательства в Октябрьском районном суде сначала были заслушаны свидетели — члены рабочей комиссии, все из которых фактически подписали заключение. Однако выяснилось, что большинство из них, около 99%, не согласны с выводами комиссии и не считают действия Уезбаева и других участников преступлением», — отметил он.
Адвокат подчеркнул, что следователь полностью полагается на выводы данной комиссии.
«Когда я изучал допросы свидетелей, показалось, что я читаю один и тот же текст. Сравнение протоколов допросов показывает, что следователь использовал идентичные формулировки, меняя лишь фамилии свидетелей. Допросы проводились с явным уклоном в сторону обвинения, без стремления выяснить реальные обстоятельства дела. В соответствии с УПК, протоколы допросов должны быть допустимыми доказательствами, однако такие протоколы не могут считаться таковыми из-за нарушения», — выразил свою точку зрения адвокат.
Он также напомнил, что Уезбаев возглавлял департамент, подчиняющийся мэрии.
«В ходе судебного заседания выяснилось, что все действия по внедрению АСУДД согласовывались с руководством, проводились регулярные совещания, о чем имеются протоколы, где участвовали первый вице-мэр и мэр. Из документов, предшествующих внедрению системы, видно, что ценовая политика была согласована», — добавил Жумашев.
Кроме того, адвокат отметил, что другого участника дела освободили под домашний арест.
«Согласно статье 18, части 4 УПК, все стороны, участвующие в уголовном процессе, имеют равные права. Однако неравноправие в данном деле проявилось в том, что одному из фигурантов изменили меру пресечения на домашний арест, в то время как Уезбаеву этого не сделали. В декабре 2025 года срок содержания под стражей Уезбаева был продлен до 5 февраля 2026 года. При этом срок должен был истечь 4 февраля в 23:59. После наступления 5 февраля его должны были немедленно освободить, так как правовые основания для его задержания отсутствовали. В тот день мы в суде указали на окончание срока меры пресечения и просили изменить ее на домашний арест. Но судья продлил уже несуществующую меру», — отметил адвокат.
В связи с вышеизложенным, он обратился к генеральному прокурору с просьбой принять меры в отношении судьи, а к президенту — с просьбой обратить внимание на это дело и взять его под контроль.
Родственники Уезбаева также выразили надежду на вмешательство президента и его освобождение из-под стражи.
