Здесь речь не идет о свободной интерпретации, что является правом каждого, и не о безобидных высказываниях типа: «я художник, я так вижу». Проблема заключается в преднамеренной подмене и искажении фактов. История должна фиксировать правду, а не быть площадкой для фантазий.
Личность или политический стендап?
Сыймык Жапыкеев действительно сыграл заметную роль в противостоянии режиму Сооронбая Жээнбекова. С мая 2020 года его «кухня» на YouTube привлекала внимание зрителей, где он доступным языком делился своими взглядами на политические события. Он точно уловил настроение времени, соответствуя запросам аудитории как по форме, так и по содержанию.
Однако был ли он катализатором событий октября 2020 года?
Ответ скорее отрицательный. Смена власти в октябре 2020 года стала следствием структурного кризиса, а не действий одного известного блогера, каким бы популярным он ни был. Причины этого кризиса хорошо известны и зародились задолго до появления «кухни» Жапыкеева. Хотя он и являлся эмоциональным рупором протестного движения, рупор не является идеологом, а популярность не равняется субъектности.
История массовых протестов, в том числе и в Кыргызстане, показывает, что такие события никогда не имеют единственного автора; их триггерами становятся комбинации факторов, а не стримы из «кухни».
Утверждение Жапыкеева в подкасте Кыязова о его ключевой роли в октябрьских событиях можно рассматривать как элемент политического стендапа, в котором он, безусловно, силен. Но это не является выводом на основе серьезного анализа всех факторов, приведших к досрочной отставке Жээнбекова.
Кстати, после того как стало очевидно, что выборы 6 октября 2020 года были сфальсифицированы, а результаты были поделены между Райымбеком Матраимовым и Асылбеком Жээнбековым, партия «Чон Казат», в которой одним из лидеров был Жапыкеев, не смогла организовать протесты. Лишь после того, как такие крупные политические силы, как «Мекенчил», «Ата-Мекен», «Бир-Бол» и «Республика», начали открыто протестовать, движение вышло на улицы и свергло режим.
Жапарова не ждали
Еще одно утверждение Жапыкеева, которое он озвучил в подкасте Кыязова, касается того, что никто не требовал освобождения Садыра Жапарова в те октябрьские дни. Однако толпа на Старой площади в Бишкеке, скандирующая «Садыр, Садыр!», вероятно, не оставалась незамеченной теми, кто следил за событиями как изнутри, так и снаружи.
На самом деле, Садыр Жапаров был известным политиком задолго до 2020 года, и требования о его освобождении регулярно звучали в уличной и сетевой среде. Находясь в заключении, он активно вел работу в социальных сетях и смог создать значительную поддержку, которая в критический момент перешла в активные действия на улице.
Один из политиков, принимавший участие в протестах и баллотировавшийся от другой партии, рассказал, что во всех его встречах с народом первым вопросом всегда было: «Когда освободите Садыра?» «В Бишкеке, Нарыне, на Иссык-Куле, на юге люди спрашивали: «Когда Садыр будет на свободе?» — поделился он. — Я сам удивился, как, находясь в тюрьме, он смог собрать такую поддержку. Но это факт».
«Меня использовали и выбросили»
Еще один распространенный нарратив — «меня использовали и выбросили», часто звучит от тех, кто, казалось бы, был на передовой, но после оказался в стороне. В подкасте с Жапыкеевым это также имеет место.
Действительно, история знает множество примеров, когда участники протестов не находят себя в мирной жизни.
Однако в случае с Жапыкеевым стоит уточнить, что должности он действительно получил и не одну. Но его ожидания не совпали с реальностью. Так часто и бывает, поскольку политика — это не просто продолжение блогинга. Власть и государственное управление требуют ответственности, дисциплины и способности действовать в системе, а не против нее. Неспособность интегрироваться в эту систему не всегда является заговором; иногда это просто несоответствие между ролью и компетенциями.
Любому, кто хоть немного знаком с Сыймыком Жапыкеевым, ясно, почему он сейчас не занимает активную позицию.
В принципе, этот подкаст можно было бы не упоминать, если бы история Жапыкеева была уникальной, а не типичной. Тем более, что с учетом того, что страна входит в очередной предвыборный цикл, подобные истории будут появляться все чаще.
Это опасно не потому, что кто-то преувеличивает свою роль, а потому, что общество начинает верить в простые объяснения сложных процессов.
Сыймык Жапыкеев, без сомнения, был частью этих событий, но не выступал их архитектором. Он получил возможность, но не смог ее реализовать так, как ожидал. Это обычная человеческая история. Однако превращать её в альтернативный учебник по новейшей истории Кыргызстана — это уже ненормально.
