Интервью "Вечернего Бишкека" с профессором Рустамом Тухватшиным, лауреатом Государственной премии Кыргызстана в области науки и техники, вызвало значительный общественный интерес. Тематика обсуждения касалась внедрения научных разработок кыргызских ученых, что стало важной темой для научного и медицинского сообществ.
Продолжая эту важную дискуссию, VB.KG встретился с профессором Акылбеком Усупбаевым, директором Республиканского научного центра урологии при Национальном госпитале, заведующим кафедрой урологии и андрологии КГМА, а также членом-корреспондентом Академии наук. Он является одним из ведущих изобретателей в стране.
Акылбек Чолпонкулович, в Кыргызстане наблюдается множество изобретений и инновационных решений в разных областях, однако авторы жалуются, что их идеи не находят применения. Почему так происходит? Какие преграды стоят на пути к внедрению новшеств?
- У меня есть 56 зарегистрированных патентов, и на некоторые из них проявили интерес известные медицинские журналы, прося предоставить статьи о моих разработках в области хирургической урологии, которые реально помогают пациентам. Мои коллеги и я предлагаем новые методы лечения различных заболеваний, и именно это составляет основную ценность наших изобретений. Однако для продвижения этих технологий, в том числе на международном уровне, необходима поддержка государства, в частности, со стороны "Кыргызпатента".
К сожалению, мы, изобретатели, не ощущаем такой поддержки. Ситуация, по моему мнению, сложилась довольно странно. Ранее в стране работала команда экспертов при "Кыргызпатенте", которая оценивала инновации, и проводились исследования на уровне Всемирной организации интеллектуальной собственности, что позволяло выдавать дипломы на изобретения. В настоящее время "Кыргызпатент" передает наши разработки в Евразийскую патентную организацию, и если там они получат одобрение, только тогда мы можем рассчитывать на патент. Если раньше процесс занимал год, то сейчас это может занять три года.
Я считаю, что это совершенно неправильно. Инновации должны оставаться в стране до их официального утверждения. В противном случае мы передаем наши научные идеи и разработки на рассмотрение другим государствам, что неправильно. Наши ученые должны оценивать значимость изобретений не только в медицине, но и в других областях. Новые идеи должны быть коммерчески выгодными, а мы фактически передаем их безвозмездно.
Таким образом, изобретательство оказывается не самым прибыльным занятием?
- Наши идеи не защищены и не продвигаются. "Кыргызпатент" должен был бы оценивать, продвигать и продавать наши разработки. Однако такой поддержки нет, и возникает вопрос: зачем нужна такая структура, как "Кыргызпатент", если она лишь выступает посредником между нашими изобретателями и Евразийской патентной организацией?
А какова судьба уже существующих патентов?
- Большинство патентов остается у самих изобретателей, так как на пути к внедрению сталкиваемся с многочисленными препятствиями, в первую очередь финансовыми. Изобретательство в нашей стране не приносит прибыли, чаще всего это убыточное дело. Хотя затраты должны были бы окупаться, на практике это происходит крайне редко. Патенты не пользуются высоким спросом на нашем рынке. Однако полезные аспекты наших патентов, особенно в медицине, заключаются в улучшении технологий диагностики и лечения. Мы, хирурги-урологи, на добровольной основе проводим медицинские конференции и мастер-классы по новым методам, чтобы обучить своих коллег. Так или иначе, изобретения приносят пользу и моральное удовлетворение авторам. Достойные разработки не пропадут бесследно.
Тем не менее, несмотря на возможность применения новшеств в Бишкеке и других крупных городах, врачи на периферии сталкиваются с отсутствием необходимого оборудования. Как можно внедрять инновационные технологии, если, например, в Таласской области всего один уролог? Молодых специалистов сложно привлечь даже высокой зарплатой, если нет оборудования для работы. Это ограничивает их профессиональное развитие и рост, что крайне важно для молодого поколения врачей, стремящихся осваивать современные технологии.
Что же тогда движет вами к модернизации хирургических методов и изобретательству, если нет материального вознаграждения?
- Это любовь к профессии. Несмотря на банальность, это действительно так. Большинство врачей не могут жить без больничной атмосферы. Я испытываю огромное моральное удовлетворение после успешных операций и созданных изобретений, поскольку они помогают пациентам.
Мы активно применяем новые методы оперативного лечения как мои, так и моих коллег. Однако патенты, как вы заметили, не дают нам реальной выгоды. Они приносят пользу больным, но авторы не получают за это никакого вознаграждения. ВАК и НАН требуют, чтобы мы публиковали свои разработки в журналах Scopus. Без таких публикаций наши научные данные и патенты не признаются. Однако публикация статьи в журнале, индексируемом в Scopus, требует значительных затрат, от одной до пяти тысяч долларов, что является неподъемной суммой для большинства ученых, включая аспирантов.
Совместно с доктором медицинских наук Ренатом Курманалиевым мы разработали методику операции при стриктуре лоханочно-мочеточникового сегмента у мужчин, используя аутопластику. Мы получили хороший результат и патент на эту технологию, написали научную статью. Некоторые американские журналы проявили интерес к нашему методу, и мне регулярно пишут, просят рассказать о нем. Однако мы, врачи, не умеем продвигать свои разработки и зарабатывать на них. Я могу разработать новый хирургический метод, но как его продвигать — не знаю, и у меня нет времени на это. Это касается не только меня, но и многих ученых.
В "Кыргызпатенте" должны работать специалисты различных научных направлений, которые могли бы продвигать и продавать наши идеи. Это значительно повысит имидж Кыргызстана и принесет прибыль как стране, так и авторам. Даже если автор будет получать десять процентов от дохода за свое изобретение, это уже будет значимым. А сейчас мы имеем множество патентов и не знаем, как с ними поступить. Единственное утешение — это возможность обучать коллег методам, которые помогают нашим пациентам.
