С начала января в Казахстане активно обсуждается проект новой Конституции. Обсуждения охватили широкий круг людей, что вполне объяснимо, учитывая важность основного закона страны. Как отмечает Данияр Молдабеков, реакция властей на эти обсуждения также оказалась предсказуемой.
С одной стороны, Центр по борьбе с дезинформацией, действующий при СЦК, опубликовал опровержение ряда утверждений. Хотя я не утверждаю, что это заявление является единственно правильным, стоит отметить, что власти не прибегли к пренебрежительным угрозам в адрес граждан, проявивших интерес к изменениям в Конституции. Вместе с тем, они упрекнули общество в стремлении к кликбейту, что, на мой взгляд, не всегда справедливо.
Реакция властей по этому поводу была относительно корректной: они сделали официальное заявление в ответ на обсуждения. Однако МВД также подключилось к этому вопросу, заявив, что «выражение мнений и позиций не является нарушением закона», но при этом не удержались от угроз уголовной ответственности за распространение «заведомо ложной информации».
Следует напомнить, что «распространение заведомо ложной информации» является статьей Уголовного кодекса. Многочисленные юристы и правозащитники на протяжении лет призывают к либерализации этой статьи из-за ее расплывчатых формулировок, которые позволяют слишком широкую интерпретацию законов. Союз журналистов, к которому я не принадлежу, также заявлял о необходимости исключить эту статью из УК.
Мои коллеги верно подметили, что подобные вопросы должны решаться в рамках гражданского кодекса, а не уголовного. Тем не менее, в МВД заявили о готовности «жестко реагировать на любые попытки дестабилизации». На мой взгляд, подобные угрозы чрезмерны, особенно учитывая, что именно власти неожиданно решили обновить Конституцию, а не граждане.
Таким образом, основная ответственность за возможные «дестабилизации» должна лежать на Акорде и исполнительной власти, в том числе на МВД. Если бы не эта сомнительная спешка с новой Конституцией, не было бы и паники.
Сегодняшние время — сложные: население обременено кредитами и не понимает, что будет дальше. В остальном мире царит хаос и насилие. Пугать усталое население угрозами — это тоже может привести к дестабилизации, чего никто не желает. Все хотят жить в свободной и цивилизованной стране, и власти должны также продемонстрировать демократические принципы.
Акорда создает вокруг проекта Конституции ауру реформ, но пропагандистская работа выполняется неумело и бездарно, оставаясь в рамках привычного подхода. Процесс «реформ» сопровождается устаревшей пропагандой. Политизированные посты в Facebook переполнены шаблонными высказываниями, которые могли бы быть написаны искусственным интеллектом.
В Конституции можно записать множество вещей, но гораздо сложнее выполнять данные обещания. Обещая реформы, нельзя использовать старые методы — иначе абсурд может привести к реальной «дестабилизации».
Политолог Досым Сатпаев утверждает:
Принцип Парето, согласно которому 80% результатов достигается за счет 20% усилий, можно применить и к проекту обновленной Конституции Казахстана.
Эта Конституция называется «обновленной», а не «новой», поскольку даже введение однопалатного парламента и народного совета не меняет основную функцию основного закона в существующей системе — создание механизмов, ограничивающих участие общества в политической жизни.
Важно отметить, что, рекламируя новую конституционную реформу, власти, напротив, расширили инструменты для ограничения избирательных прав граждан.
Во-первых, введение только пропорциональной модели формирования однопалатного парламента по партийным спискам ограничивает как пассивное (право быть избранным), так и активное (право избирать) права граждан, так как беспартийные кандидаты больше не могут выдвигаться самостоятельно, а избиратели, не поддерживающие ни одну из партий, теряют возможность выразить свое мнение.
Во-вторых, в обновленной Конституции сохранилась дискриминационная норма о президентских выборах, согласно которой президентом может быть избран только гражданин, имеющий не менее пяти лет опыта на государственной службе или на выборных должностях, что исключает большую часть граждан от участия в выборах.
Интересно, что хотя К.Токаев сейчас восхищается Д.Трампом и его инициативами, в рамках «обновленной» Конституции у Трампа, как и при «старой», не было бы шансов стать президентом Казахстана.
Таким образом, согласно принципу Парето, лишь около 20% статей в Конституции имеют для власти наибольшее значение, и большинство из них направлено на сохранение политической монополии.
В эти 20% также входят новые расплывчатые формулировки, которые открывают возможности для различных интерпретаций и злоупотреблений, что угрожает свободе слова и правам граждан на собрания.
Когда представители власти начинают говорить о «нравственности», это должно вызывать тревогу, поскольку сами они не являются образцом духовности, чтобы определять, что является нравственным, а что нет.
При политической монополии любую критику власти можно легко объявить аморальной. В условиях отсутствия четких юридических определений, толкование нравственности становится прерогативой государственных органов.
Авторитарные системы часто сталкиваются с противоречиями между законами и Конституцией. Формально верховенство Основного закона сохраняется, но на практике воля главы государства или решения исполнительных органов могут нарушать конституционные права граждан, прикрываясь интересами государства или национальной безопасности.
Однако под понятием «национальная безопасность» зачастую подразумевается «безопасность правящих групп», что приводит к желанию расширить возможности для произвольного толкования Конституции, законов и подзаконных актов, оправдывая принятие ограничительных законов, противоречащих задекларированным правам.
Одной из причин этого является слабый конституционный контроль со стороны органов, ответственных за соблюдение законов. Отсутствие системы сдержек и противовесов приводит к зависимости судебной и законодательной власти от исполнительной.
Создание эффективной системы сдержек и противовесов является основополагающим для любой серьезной конституционной реформы. Без нее, сколько бы прав и свобод ни было закреплено в Конституции, реальных защитников этих прав окажется очень немного.
