Однако, удивление здесь заключается не столько в самих отставках, сколько в том, что они не произошли ранее, в так называемую "первую волну".
Но как же тогда объяснить заявление президента о том, что после увольнения Ташиев и он продолжили общаться и остались друзьями? Это высказывание явно противоречит происходящим переменам в кадровом составе.
Ответ может заключаться в том, что за этими крупными кадровыми изменениями стоит не просто элементарное "доверяю — не доверяю", а более глубокие изменения в структуре власти.
Отношение системы к личности
За последние годы Камчыбек Ташиев сыграл значительную роль в кыргызской политике. Под его руководством ГКНБ значительно расширил свое влияние, охватывающее даже сферы, не относящиеся к полномочиям спецслужб. Генерал стал центральной фигурой не только в вопросах безопасности, но и в политическом, экономическом и кадровом управлении, формируя вокруг себя собственную сеть влияния, включающую чиновников, депутатов и бизнесменов.В такой системе власть начала трансформироваться из государственной структуры в сеть личных зависимостей. Не обязательно, что это было целенаправленное действие самого Ташиева; скорее, это стало результатом неосознанного процесса.
В противовес этому начался другой процесс.
В любой президентской модели существует предел допустимой автономии второго центра власти.
На начальных этапах роста такой перекос в распределении полномочий может быть эффективным, но это не может продолжаться вечно. После фазы роста приходит этап стабилизации, при котором возникает необходимость перераспределения влияния для снижения рисков монополизации власти.
Именно это мы сейчас и наблюдаем.
Система тандемов достигла своего предела, и начался процесс возвращения к классической модели централизации.
Говоря проще, защитники дуумвирата не смогли обмануть природу власти, и две головы в одном котле не могут долго уживаться.
Что меняется на самом деле
Изменения касаются не состава элиты, а принципа доступа к власти. Если ранее ключевым фактором было доверие к конкретной личности, то теперь акцент смещается на подчинение президентской вертикали. Это переход от модели тандема к централизованной структуре власти.Хотя разница невелика, она имеет принципиальное значение.
Что касается отставок, они, как правило, происходят волнами.
Первая волна затрагивает высший уровень и символические фигуры — это увольнение самого Камчыбека Ташиева, его заместителей в ГКНБ, руководителей Бишкекского управления, торага Жогорку Кенеша и мэра Оша.
Следующая волна касается инфраструктуры влияния, включая уход депутатов, а также отставки Бакыта Торобаева и Каныбека Досмаметова.
Третья волна затрагивает сети личных договоренностей, уровень "друга брата" и других.
Судьба "ташиевских" кадров
Возможны три сценария развития событий. Первый можно назвать интеграционным: часть чиновников будет адаптирована и сохранена в системе, так как массовое увольнение кадрового ресурса является дорогостоящим и рискованным. Главное условие — это переориентация личной лояльности на институциональную.Второй сценарий касается тех, чья идентичность слишком тесно связана с прежним центром влияния, то есть тех, кто прямо ассоциируется с Ташиевым. Им будет сложно удержаться на плаву, и большинству из них, вероятно, придется уйти в бизнес или вовсе покинуть систему.
Третий сценарий касается рационально мыслящих сторонников генерала, которые, осознавая, что прежняя конфигурация не восстановится, решают уйти. В качестве примера можно привести Нурлана Шакиева.
Но, несмотря на масштабы кадровой чистки, это не конфликт в привычном понимании.
Публичной войны нет, а значит, речь идет не о расколе, а о перераспределении влияния. Это не борьба на уничтожение, а корректировка баланса.
Исторически кыргызская политическая система колебалась между персонализмом и попытками создать устойчивую вертикаль власти. В данный момент маятник склоняется в сторону последней.
