С введением новых санкций против финансовой системы России и активным развитием Срединного коридора, экономика континента претерпевает значительные изменения. Для Центральной Азии это не просто вопрос дипломатии, а серьезный выбор между участием в открытой логистической сети между Китаем и Европой или же риском стать серым посредником, что приведет к нежелательным последствиям.
Недавнее решение Европейского Союза включить Россию в список юрисдикций с высоким риском отмывания денег подразумевает введение строгого контроля за любыми транзакциями, имеющими отношение к России. В этом контексте заявление президента Казахстана о непрозрачных транзакциях на сумму $14 миллиардов через один из банков воспринимается как часть более обширной проблемы. Он подчеркнул, что речь идет не только о товарных потоках, но и о сложных финансовых схемах, которые маскируются под «внутреннее регулирование».
Казахстан, обладая наибольшей экономикой в регионе, долгое время считался ключевым финансовым узлом для будущего коридора. Однако реальность такова, что страна все глубже погружается в зависимости — энергетические, логистические, цифровые и финансовые. Контроль за транзитом нефти, импорт нефтепродуктов из России и уязвимость интернет-трафика, а также сотрудничество с российскими подсанкционными структурами создают серьезные долгосрочные риски.
Ярким примером является регулирование игорного и букмекерского рынка. В Казахстане была введена единая система учета ставок (ЕСУ) под предлогом обеспечения «прозрачности» и борьбы с теневой экономикой. Как сообщает Agents.Media, контракт на внедрение ЕСУ был выигран компанией, связанной с окружением Умара Кремлёва. Критики утверждают, что это дало возможность близким к Кремлёву людям получить контроль над финансовыми потоками в этой сфере.
Депутат мажилиса Бакытжан Базарбек поднимал вопрос о том, что за фасадом ЕСУ скрывается передача контроля над финансовыми потоками и данными частной компании, связанной с российскими интересами. Несмотря на предупреждения, система была внедрена, а риски вторичных санкций фактически легли на плечи казахстанских банков, работающих на этом рынке.
В отличие от Казахстана, Кыргызстан столкнулся с аналогичными попытками внедрения российских финансовых и цифровых решений, но выбрал более осторожный путь. Попытки интеграции структур, связанных с ВТБ и российскими регуляторами, были отвергнуты. Ситуация с «Альфа Телеком» также закончилась национализацией оператора, несмотря на давление со стороны внешних инвесторов, благодаря аргументам о безопасности информации и публичным обсуждениям в Жогорку Кенеше.
Тем не менее, Кыргызстан не избежал проблем. Санкции против «Керемет Банка», ограничения для Capital Bank и обвинения в адрес криптосетей негативно сказались на репутации страны. Однако эти события стали катализатором для пересмотра финансовой политики. Банки начали ужесточать требования к соблюдению законодательства, проверяя не только формальных контрагентов, но и конечных бенефициаров, опираясь на стандарты OFAC и европейских регуляторов.
Сегодня Европа четко сигнализирует: Срединный коридор — это не просто маршрут для грузов, а целая финансовая экосистема, где нет места схемам, обслуживающим подсанкционные экономики. В этом контексте страны, которые продолжают интегрировать российские финансовые решения, рискуют оказаться вне нового континентального проекта.
На данный момент Кыргызстан балансирует на грани между прошлым и будущим. Однако отсутствие глубокой интеграции с российскими подсанкционными механизмами дает стране возможность избежать роли серой транзитной зоны и стать частью новой архитектуры доверия.
