В Кыргызстане аналогичная должность существовала в начале 90-х, но просуществовала недолго. Редакция Kaktus.media вспоминает о тех событиях, приведших к ее отмене и о последующих попытках возродить эту институцию.
Вице-президентство в Кыргызстане 1990-х годов
Должность вице-президента была учреждена в декабре 1990 года, когда происходили изменения в органах власти в рамках общей перестройки. Первым вице-президентом Киргизской ССР стал Насирдин Исанов, который занял второе место на первых президентских выборах 1990 года после Аскара Акаева. Однако уже 21 января 1991 года он был назначен председателем Совета министров и продолжил руководить правительством после обретения независимости, став первым премьер-министром нового Кыргызстана.Вице-президент в 1990-е годы задумывался как заместитель президента и возможный преемник, аналогично американской модели. Но в реальности его полномочия были неясными и нечетко определенными. Он не имел четкой сферы ответственности и не был ни главой правительства, ни спикером парламента, что сводило его роль к символическим задачам. Например, Герман Кузницев занимался экономическими вопросами, но не имел влияния на стратегические решения.
Основной риск заключался в том, что наличие официального "наследника" воспринималось как угроза для президента. Эта ситуация могла вызвать соперничество среди элит за поддержку вице-президента. Примеры из постсоветской истории показывают, что в таких условиях вице-президент может стать источником конфликтов. В Кыргызстане таких конфликтов не было, но концепция "двойной легитимности" делала институт уязвимым. В результате, в 1993 году вице-президентство было упразднено в рамках усиливающейся президентской вертикали.
Обсуждение вице-президентства в дальнейшем
С 1993 года в Кыргызстане долгое время избегали возвращения института вице-президента. Ни Аскар Акаев, ни его преемники не поддерживали эту идею, вероятно, из-за нежелания создавать потенциальных конкурентов. Однако время от времени различные политики и эксперты высказывали мысли о возвращении вице-президентства в новых условиях.Первый случай, когда снова заговорили о втором лице государства, произошел после "тюльпановой революции" в 2005 году. Тогда образовался неформальный тандем между Курманбеком Бакиевым и Феликсом Куловым, который действительно способствовал стабилизации. Но этот союз быстро распался из-за внутренних разногласий. В 2011 году общественный деятель Расул Умбеталиев, анализируя прошедшие события, предложил создать институт вице-президента на институциональном уровне, чтобы избежать неформальных соглашений. Он считал, что вице-президент должен иметь реальные полномочия и легитимность от народа, предложив, что его место мог бы занимать кандидат, занявший второе место на выборах, что напоминало американскую практику XVIII века. Однако в 2011 году эта инициатива осталась на уровне обсуждений.
Обсуждение о вице-президенте возобновилось в конце 2020 года, когда после октябрьских событий и прихода к власти Садыра Жапарова вновь встал вопрос о новой Конституции, которая возвращала Кыргызстан к сильной президентской модели. На конституционном совещании было предложено учредить пост вице-президента с целью учесть региональные интересы. Сыргак Кадыралиев, доцент АУЦА, подчеркивал, что такая модель могла бы помочь в национальном единстве. Однако многие члены совещания отнеслись к этому предложению скептически, предпочтя сосредоточиться на других аспектах реформы. В итоге новая Конституция, принятая в 2021 году, не включала вице-президентство, сохранив традиционную схему с главой парламента как "первым заместителем" президента.
На протяжении независимости идеи о вице-президентстве поднимались в основном во время политических кризисов или реформ, но ни одна из них не была реализована, отчасти из-за страха повторить негативный опыт 1990-х, когда отсутствие четких правил превращало эту должность в источник конфликтов.
Мировой опыт вице-президентства
У института вице-президентства есть основная функция — обеспечить непрерывность власти и избежать правового вакуума при неожиданной отставке, смерти или недееспособности президента. В странах, где эта модель функционирует, "второе лицо" вступает в свои полномочия без задержек и политических споров, следуя установленной конституционной процедуре.Классический пример — США, где институт вице-президентства считается элементом стабильности. Вице-президент в США не только занимает второе место в исполнительной власти, но и играет важную роль в законодательном процессе, председательствуя в Сенате и имея решающий голос при равном раскладе голосов. Эта структура обеспечивает как преемственность, так и участие второго лица в текущем управлении.
В Латинской Америке и других регионах принцип также ориентирован на непрерывность курса, избранного избирателями. Например, в Бразилии дважды в истории новоизбранный президент умирал до вступления в должность, и вице-президент автоматически становился президентом, что позволяло сохранить легитимность выборов и избежать управленческого кризиса.
Существуют и другие модели, когда вице-президент вводится в рамках реформы власти. Так, в 2018 году Турция упразднила институт премьер-министра и ввела должность вице-президента в условиях сильной президентской власти, что фактически стало вариантом классической президентской системы.
Однако вице-президентство может также создавать потенциальные конфликты. Критики указывают на риски дублирования и соперничества. Если одновременно существуют посты премьер-министра и вице-президента, это может привести к конфликтам интересов, особенно в условиях слабой партийной дисциплины.
Постсоветский опыт подтверждает эти риски. Эрик Асанбаев, единственный вице-президент Казахстана, позднее признал, что модель "президент – вице-президент – премьер" оказалась неэффективной из-за размытых границ полномочий и конфликтов, вместо желаемой стабильности.
Другой системный риск связан с "проблемой наследника". Если Конституция четко указывает, кто становится президентом в случае досрочной отставки, это может создать соблазн для некоторых элит опираться на "второго" как на альтернативный источник легитимности в кризисных ситуациях. Примеры из постсоветской истории, такие как Янаев в СССР и Руцкой в России, демонстрируют, что вице-президент может стать не "страховкой", а центром политического противостояния.
Также стоит рассмотреть архитектуру исполнительной власти и то, какие должности могут быть упразднены для предотвращения бюрократического роста. Например, в Казахстане одновременно планируется упразднение института государственного советника президента.
Более радикальный подход может заключаться в объединении должностей вице-президента и премьер-министра, что упростит иерархию: президент, его заместитель (возглавляющий кабинет министров) и спикер парламента. Это потребует перехода к модели, где правительство непосредственно зависит от президента и его заместителя.
В некоторых странах вице-президентство используется не для обеспечения стабильности, а для укрепления личной власти. В 2017 году в Азербайджане был введен пост первого вице-президента, занятый супругой президента Ильхама Алиева, что фактически закрепило династическую передачу власти.
