Эта проблема является следствием институциональных недостатков и географической разрозненности
Историки указывают, что вопрос различий между севером и югом Кыргызстана стал актуален только в советский период. Ранее кыргызы не делились на северян и южан, поскольку находились под управлением различных государств — Кокандского ханства, Бухарского эмирата, а также Российской и Китайской империй. С образованием Кара-Кыргызской автономной области, которое положило начало единому Кыргызстану, начался процесс разделения страны на север и юг. Это привело к переселению людей: южные кадры отправлялись на север, а северные на юг. Большевики, стремясь ослабить манапскую власть, начали переселять южных манапов на север, а северных — на юг. Оказавшись в новой социальной среде, манапы теряли свое влияние и власть, уступая контроль большевикам. Эта стратегия, направленная на перемешивание населения для предотвращения трайбализма, актуальна и по сей день, однако истинные причины разделения коренятся в незавершенном процессе формирования кыргызской нации, который не был завершен даже во время строительства социализма.
Сегодня деление Кыргызстана на «Север» и «Юг» продолжает оставаться одной из самых обсуждаемых тем в общественно-политическом контексте. Это не простая географическая проблема, а сложный социально-политический феномен, который на протяжении десятилетий влияет на кадровые назначения, распределение ресурсов и повседневные взаимоотношения между гражданами. В отличие от межэтнических конфликтов, конфликт между «северянами» и «южанами» является проявлением внутриэтнического местничества, но не вражды, а скорее результатом институциональных провалов и географической разрозненности.
Первый вопрос заключается в природе этого явления: почему местничество стало «защитным механизмом» для кыргызов?
Чтобы найти пути решения, необходимо избегать морализаторства в адрес региональных элит и признать функциональность местничества. В условиях слабости государственных институтов в 1990-х и 2000-х годах земляческие связи стали единственным действующим социальным лифтом и средством выживания. Чиновник из родного региона воспринимался не как коррупционер, а как защитник, способный обеспечить необходимые ресурсы для своего окружения.
Ключевая идея здесь состоит в том, что местничество — это «защитный механизм», который активируется в условиях, когда государство не выполняет свои функции. С восстановлением беспристрастности государственных институтов необходимость в «земляческой поддержке» исчезает.
Второй вопрос — какова стратегия «лечения» этого проблемы? Это требует перехода от лозунгов к реальным действиям и компетенциям.
Эксперты предлагают прагматичный подход, далекий от популизма. Решение заключается в создании условий, при которых региональная идентичность утратит свою политическую и экономическую значимость, что предотвратит назначение кадров в зависимости от регионального происхождения, что было характерно для советского прошлого и этапа обретения независимости.
а) Необходимо создать инфраструктуру, которая будет соединять нацию. Например, строительство альтернативной дороги «Север-Юг» и новых железнодорожных магистралей — это не только логистика, но и основа психологической интеграции. Прямая физическая связь между регионами разрушает «ментальные барьеры». Сокращение времени в пути между Бишкеком и Ошем, снижение стоимости перевозок приведет к росту межрегиональных браков, торговли и туризма, что поможет людям воспринимать друг друга как более близких.
б) Экономическая децентрализация и отказ от «бишкекского пирога».
Сосредоточение ресурсов в одной точке (например, Чуйская долина) усиливает конкуренцию. Развитие регионов, таких как Баткен, Талас и Нарын, снизит давление на столицу и избавит элиты от необходимости требовать «компенсаций» за недостаток ресурсов. Создание рабочих мест в регионах уменьшит внутреннюю миграцию и снизит бытовую напряженность в крупных городах.
в) Реформа кадровой политики. Переход к мереократии (власти лучших).
Замена принципа землячества на принцип компетенции — ключевой момент. Пока госслужба воспринимается как способ «обеспечить своих», страна будет продолжать раскалываться. Введение прозрачных конкурсных процедур, основанных на личных заслугах, со временем уменьшит значимость вопроса «чей ты бала?». Когда на ключевые должности приходят профессионалы, а не клановые ставленники, у граждан исчезает чувство региональной несправедливости.
Третий аспект — необходимо определить временной горизонт.
Отвечая на вопрос о том, как долго ждать исчезновения местнических настроений, опыт других стран дает честный и реалистичный ответ: полностью местничество никогда не исчезнет (как и в любой другой стране), но его острая стадия может быть преодолена в течение 20–40 лет (одно-два поколения).
· Смена элит необходима. Политический класс, выросший в независимом Кыргызстане и интегрированный в глобальные процессы, менее склонен к использованию «региональных карт». Для современных бизнесменов и специалистов IT клановые деления являются обузой.
· Процесс урбанизации активно продолжается, и крупные города, такие как Бишкек, становятся естественными нейтрализаторами. Дети мигрантов, обучаясь вместе и работая в одних компаниях, формируют новую надрегиональную идентичность.
Четвертый аспект — демифологизация и создание единого культурного кода.
Развенчание мифа о «разных народах» крайне важно. Культурная, языковая и религиозная общность кыргызстанцев составляет около 95%. Различия в диалектах или кулинарных предпочтениях должны стать предметом культурного обмена, а не разъединения.
Здесь внутренний туризм и совместное информационное пространство играют важную роль. Когда южане отправляются на Иссык-Куль, а северяне в ореховые леса Арсланбоба, регионы перестанут восприниматься как чуждые.
В заключение, проблема «Север-Юг» в Кыргызстане не решится запретами и лозунгами, а через создание мощных связующих механизмов: транспортных артерий, справедливых экономических лифтов и беспристрастных государственных институтов. Государство должно гарантировать равенство для всех, и тогда потребность в «своих» исчезнет сама собой. Вопрос лишь в политической воле элит начать этот процесс, а не паразитировать на региональном разделении вечно.
Ильяс Курманов, доктор политологии
Фото www
